Когда отцветут одуванчики

Глава 22(продолжение)

Из дневника 

27.06.2013

«В поезде душно. Соседки по купе попались говорливые. Две подружки возвращались домой, как я поняла, с заработков. Одна работала штукатуром-маляром, а другая - домработницей у какой-то певицы. Девушки постоянно что-то жевали, шелестели целлофаном и хрустели фольгой.

Я периодически выходила из купе, есть мне не хотелось, а запах жареной курицы раздражал до тошноты.

Третья соседка первое время спала на верхней полке. Как потом оказалось, она ехала в отпуск, в котором не была уже три года. Накопившаяся усталость и монотонный звук колес позволили ей выспаться.

Лиза, так ее зовут, выходила со мной в тамбур, подышать. Ее тоже раздражает болтовня Тони и Маши.

Выяснилось, что Лиза едет в тот же городок, что и я. Там у нее живет бабушка.

Я рассказала, зачем еду, и Лиза пригласила меня к себе на первое время. Ее бабушка часто пускала постояльцев. В летний сезон – это хорошее подспорье».

***

После переправы Зина и Лиза быстро нашли попутку. Благо, ехать было недалеко. Зина устала. Она все чаще поглаживала живот, успокаивая себя и доченьку: «Скоро мы найдем папу».

Тревога не покидала Зину все время пути. Самое главное, она не была уверена, где именно искать мужа. Ругала себя: что за легкомысленность, ни разу не спросить точного адреса?

Бабушка Лизы встретила их приветливо, накормила и застрелила Зине постель в летнем домике.

Проспала Зина больше десяти часов. Напряжение последних дней вылилось в тяжелое забытье.

А потом начались хождения. Зина с Лизой обошли весь берег этого городка, заходили на все стройки, спрашивали прохожих, показывая фотографию мужа.

Все было тщетно.

Расстроенные, они вернулись к бабушке Лизы.

Вкусно пахло пирогами и компотом. Зина с жадностью выпила два стакана и теперь без энтузиазма жевала пирог.

– Ой, девочки, – говорила баба Соня, – неподалеку от нас одна семья купила старинный особняк. Реставрировали, стал как новенький. Вот куда сходите! А то все по стройкам лазаете. Семья порядочная поселилась: муж, жена и сынок, лет четырех. Все соседи умиляются над ними. Дружные, веселые. Правда, хозяин часто в отъезде. Прогуляйтесь, поздоровайтесь, по-соседски. Инночка очень доброжелательная женщина. Сынок у них такой смышленый. Ей тут бывает одиноко без друзей-подруг, и вы развлечетесь.

Лиза отказалась, сказала, что нужно написать письма, а Зина решила развеяться.

Пройдя метров двести, она наткнулась на забор. Прутья забора переплетались между собой, создавая необычайный узор. Такую красоту Зина видела впервые. Дом походил на старинную усадьбу с колоннами у парадного входа. Он расходился в стороны, как будто раскрывал крылья. По фасаду проходила лепнина, в приоткрытых кое-где окнах трепетали струящиеся шторы.

Сначала Зина увидела женщину, сидящую в шезлонге с книгой в руках. По округлившемуся животику Зина определила беременность, недель 30. Книга была закрыта, а женщина в широкополой шляпе смотрела, улыбаясь, в ту сторону, откуда слышался детский смех.

Из-за дерева показался мальчик. У Зины тревожно застучало сердце. Светловолосый, кудрявый малыш был ей смутно знаком. Как будто она уже где-то его видела.

Мальчик, надел на голову венок из перьев и, подняв игрушечный топорик, закричал:

– Сдавайся, бледнолицый! Я – вождь краснокожих, беру тебя в плен.

– Это я возьму тебя в плен, – услышала Зина до боли знакомый голос и спряталась за столбик забора. С криками, визгами, смехом Кирилл с сыном, его копией, играли в индейцев.

– Действительно, чудесная семья, – подумала Зина. – Баба Соня была права.

Она стояла и слушала такой родной, любимый голос и не могла сдвинуться с места.

– Доченька, вот и нашли мы нашего папу, – прошептала Зина.

– Папа, так нечестно! Давай... – что-то еще кричал мальчик.

Но Зина уже не слушала.

Она шла по пыльной тропинке, не вытирая слез. Шла, не понимая, куда идет. Все внутри у нее горело, но она не останавливалась все шла и шла, пока не упала прямо на дороге, потеряв сознание.