Когда оживают колокола

Глава 4. Мудрость от Фаины Раневской

“ Всё сбудется, стоит только расхотеть”,

                                         Фаина Георгиевна Раневская.

Как сладко спится под мягким пушистым пледом. Тёпленько… Уютненько... Приятно слышать, как за окном гуляет метель, осознавать, что настоящая зима наконец-то пришла в твой город.

Кому там жить надоело? Уберите руки от моей головы! Дайте поспать!

Я глубже зарылась носом в плед и попыталась сосредоточиться на сне. Интересный, даже странный сон: мне снится, что я кошка, и мы с Артёмом гуляем по Старому городу Вильнюса. Мне хорошо и я не хочу просыпаться, завтра выходной, а потому…

Какой-то назойливый мазохист начинает трясти кровать и стаскивать плед. А вот это его роковая ошибка! Он подписал себе смертный приговор!

- Оливия, - протянул хриплый бас над ухом. - Вставай! Подымайся!

Почему стало так влажно? И щёки щиплет… Наплевать – всё равно буду спать!

- Ливи-и-и, - кажется, Арчи заболел. Хрипит-сипит, как дед старый.

Что он вообще делает у меня в комнате? Припёрся ни свет ни зоря! Мой мозг не хочет работать, он отчаянно хочет спать. Тело млеет, словно оно долго находилось в одном положении, а потом высвободилось и отдыхает от тисков.

- Отстань, - шикнула, не открывая глаз. – Хочу спать…

- Иви! Ты не загадывала, случайно, оказаться в берлоге у медведя… или что-то в этом роде?

Я сладко зевнула и попыталась натянуть плед. Сквозь дремоту всё казалось таким густым и тяжёлым, но я всё-таки затащила его на себя.

- Когда-то давно-о-о, - протянула я, - ложись спа-а-ать…

- Когда-то давно? А вчера?

Вчера был зачёт в академке, потом репетиция в соборе, потом… Нервные клеточки серого вещества стали просыпаться, восстанавливая хронологию событий: ужасный звон, чаепитие, исчезновение настоятеля… Кошка! Я кошка или нет? Мысли заметались, как электроны. Так евро… ангел… серьги… Вьюга! Мы успели! Надо просыпаться!

Я открыла глаза. Мои человеческие руки, ноги. Я больше не сфинкс! Но и это не плед!

- А-а-а-а-а-а-а!!!

- Да не ори ты! - взревел Артём, и большая мохнатая лапа плюхнула меня головой в плед, то есть в шерсть. В ШЕРСТЬ! Большущая. Мохнатая. Лапа. ЛАПИЩЕ!!!

   Это в каких-то краях такие огромные медведи водятся?!

- А я-то думал, - чмокнула белая махина.

Я осторожно, еле дыша, приподнялась:

- Арчи? Это ты?

Брови медведя активно заиграли. Вверх – вниз, вверх – вниз. Так делал Артём, когда что-то удумал или шутка уже удалась.

- Хреновая шутка, - выругалась я и уже смелее встала с медведя.

Он продолжал лежать, скрестив передние лапы перед собой, и с порицанием смотреть. Глаза красноречиво разрывали меня на части. В таком положении он был на уровне моего лба. Представляю, какого он роста на своих четырех – сантиметров сто восемьдесят, не меньше. А если встанет на ноги, вернее, на задние лапы…

Ёлки зелёные, сосны мохнатые! Он же три метра в длину! Для него я стебелёк подснежника.

- Это не шутка, а твои игры с, как ты любишь выражаться, с чугунными бубенцами, - рыкнул медведь, подымаясь.

Я сделала несколько шагов назад и невольно огляделась. Только теперь поняла, что мы в сосновом лесу, и что глубокая ночь окутала эту часть света тьмой. Немного лунного света прорывалось сквозь кроны высоких деревьев, а низко пробегавшая звёздная дорожка, предсказывала ясное, без осадков, утро.

Артём окатил паром из пасти, и я опять уставилась на него. Точнее на его грудь. Он возвышался надо мной, как скала.

Я немного отошла в сторону, утопая в снегу:

- Ты же контролируешь свои звериные инстинкты? – сугробы по колено мало  интересовали, а вот белые клыки моего мохнатого друга… Моя мечта увидеть белого медведя воочию сбылась. И даже более того: я спала на нём, принимая лапы за плед. Насколько он контролирует себя?

- Будь уверена, от медведя у меня только шкура с когтями, - пробормотал Артём, и мохнатая лапа протянула мне коричневый свёрток, - тебе подарочек.

Дрожащие руки приняли его, и онемевшие пальцы кое-как развернули бумагу.

В свёртке оказалась записка, заколка-зажим в виде  еловой лапки покрытой инеем и белые рукавички с шапочкой.  Вышивка на них – потрясающая! Ну, конечно! Другого зимнего декора просто нет в природе. Нету и всё тут!

Колокольчики! Маленькие, искусно вышитые серебряной нитью с голубыми морозными узорами. В целом, красивые и мягкие. Только зачем? В кармане у меня лежат довольно неплохие шерстяные рукавички, купленные в начале зимы.

- Что в записке? – прервал осмотр подарков хриплый рык.

Я развернула записку с уже знакомым тонким витиеватым почерком.

- Всё те же самые правила и ещё приписка: 

“Они теплее. Носи всё, как королева. С любовью от Ника! Всё для тебя!