Когда парят орлы

22. Готовясь к великому походу.

-Они вернулись.

-Кто? - спросил Улмар Хэм, и Озид ответил:

-Люди Латира Исара. Я сегодня видел их у дома, когда возвращался. Но они уже не стоят так открыто.

-Говори правильно: люди Акселия Мара, - проворчал купец. - Вождь только выполняет приказы ...

-Как с пророком? - На самом деле, возвращался Озид раз после того, как говорил с двумя свидетелями гибели Игини, успевшими добраться до столицы. Господин неоднократно поручал ему узнать что-то, для раба это давно стало привычным. Только что он подробно рассказал, что произошло у золотого прииска. И Улмар Хэм согласился с его выводами. А теперь ответил:

-Наверное. Ты тогда был прав: чужеземец опасен. Изобрел что-то такое ...

-Наверно, кто-то выстрелил из его механического лука, - кивнул Озид. - Спрятавшись, а толпа, конечно, поверила в «стрелу с неба», они никогда не видели выстрела с такого расстояния. Но меня волнует другое, господин.

-Что именно?

-То, что кто-то ... возможно, и вождь, но он думает, как солдат ... Скорее, это Акселий Мар придумал, как напугать, успокоить и пристыдить толпу одновременно. Латир недаром задал Игине этот вопрос: что с ним будет завтра? Он сделал это, чтобы ... не просто убить его, но и выставить лжецом. Так, чтобы все эти поняли.

-Какие же они дураки, если не поняли это сразу! - улыбнулся Улмар Хэм. На самом деле, и хозяин, и раб, будучи сами умными людьми, были крайне невысокого мнения о мозгах большинства других. Хотя понимали, что бывают исключения, и считали эти исключения очень опасными. Дураками можно было манипулировать, независимо от того, свободные они или рабы, но делали то, что нужно умному. А вот, если попадется на пути другой умник, - он может делать все по-своему, и помешать ...

-Да. Но тем сложнее было придумать что-то такое, что бы их в одно мгновение убедило ... Кто-то сделал это, и, думаю, этот человек - чужеземец.

Улмар Хэм барабанил пальцами по краю своего стола. Озид, стоявший перед ним, знал: у господина такая привычка, когда он думает о чем-то важном, но очень неприятном.

-То, что мальчишка придумал такой ход, меня даже не удивляет. Мы и так знаем, что он умен. Удивительно другое: если ты прав, и это его план ... Тогда он должен был отдать приказ убить человека. А Акселий Мар - это не Гверан Олт, который решил из купца стать пиратом, и даже не я. Если верить тому, что сообщил Гверан, еще недавно он сказал, что ему больше нравится миловать, чем карать. А кто может так сказать? Только тот, кто не имеет решимости покарать кого-то, решить чужую судьбу. Даже ... судьбу своего раба, или женщины, которая досталась ему вместе с имуществом. - Принимать такие решения, решать чужие судьбы, ощущать власть, - это удовольствие, считал купец. Но говорить об этом Озиду не стал. Впрочем, тот и так знал. - И вот теперь ... если он приказал убить пророка ... Пусть даже только после того, как выяснится, что он - самозванец ... Меня беспокоит то, как он изменился.

-А может, и не изменился. Возможно, мы что-то о нем не знали, как и о месте, откуда он пришел, господин. Может быть, изменились обстоятельства. Наверно, он тогда сказал правду господину Гверану, но ... если теперь он решил действовать иначе? Ему больше нравится миловать, но он решил, что сложилась ситуация, когда нужно карать? Когда не до удовольствия, и он делает то, что удовольствия не доставляет.

-Да, это возможно, - был вынужден признать Улмар Хэм. - И, если так, то это плохо. А может быть даже так, что он начал все-таки находить удовольствие в том, чтобы карать..

-А еще хуже - то, что он может что-то новое придумать и выкинуть ... а вы не будете знать, что именно, пока он не сделает это. И не разрушит все ваши планы, как с этим Игиней.

-Да. - Тон купца был недовольным. - Только не я, а мы.

Озид подумал, что иногда быть приближенным к господину - не так уж и хорошо. На самом деле, ему нравилось играть человеческими судьбами, а то, что не он сам, а господин, решал, чьими именно, и каким образом, было для него платой за безнаказанность. И за некоторые дополнительные преимущества тоже ... вроде Исвы. А теперь господин хочет сделать его чуть лм не партнером. Озиду совсем не хотелось этого, но он не мог ничего поделать.

-Есть хорошая новость и плохая.

Акселий подумал, что здесь люди излагают свои мысли так же, как и там, откуда он пришел. В данном случае господин Алур Брау сказал это, прочитав документ, написанный послом царя Твейского.

-В чем же они заключаются?

-Хорошая - в том, что с этим разрешением мы можем сделать то, чего ты хочешь. Ты можешь привлекать к этому делу кого угодно, - своих охранников из клана Латира Исара, людей других купцов, команды судов ... Вот только это не должны быть люди на службе республики. Вероятно, мы соберем нужные силы.

-Вы дадите своих людей? - От решения старшего члена Совета девяти зависело, как поступят другие главы торговых домов, как входящие в Совет, не входящие, вроде настоящего Сиина Керту.

-Да, конечно. Мне нечего жалеть тех пиратов.

-Так что, идем в зал? - Купцы уже должны были собраться там. Сегодня пригласили именно их, а не плантаторов, даже тех, которые были членами Совета. Они не были заинтересованы в борьбе с пиратами, - плантатор получал свои деньги, продав урожай какому-нибудь торговому дому, а тот уже или делал из зерна муку, или, наоборот, крепкое вино, и с другими культурами поступал примерно таким же образом, или продавал все оптом владельцам лавок или трактиров, а большинство продукции шло на экспорт в другие страны. А что-то, наоборот, ввозилось оттуда. Например, тонкая кожа, из которой делали замшевые костюмы богатых людей, - такой был сейчас на самом Акселии.