Когда подует южный ветер

Пролог

То, что Западный берег Срединного океана, в итоге, станет тем призом, за владение которым сойдутся в битве сильнейшие державы, не было никаких сомнений. Хотя бы потому, что так было всегда. Грандиозные войны за право владеть богатыми ресурсами землями и самыми лучшими торговыми путями случались здесь с завидной регулярностью, то ослабляя местные королевства, то объединяя их в одну империю.

Собственно так случилось и сейчас, с одной важной поправкой, что империя Дан-а-Утль, подчинившая своей власти и поглотившая многие прилегающие территории, развилась настолько сильно и делала это так долго успешно, что это не могло не стать предметом озабоченности нимейцев.Северяне, которые жили тем, что контролировали торговлю чуть ли не во всей известной ойкумене, не могли просто так взирать на то, как империя Дан-а-Утль снимает сливки с торговых путей, ведущих на запад, и постепенно, но уверенно сводит на нет влияние нимейских банков и торговых гильдий.

Надо ли говорить, что когда сайхеты лишились последнего форпоста на Западном побережье, крепости Хадрон на одноимённом полуострове, этим умело воспользовались нимейцы, предложив создать коалицию против Дан-а-Утль. И как бы Сайхет-Дейтем не враждовал время от времени с нимейцами, падение Хадрона заставило их вступить в союз с заклятыми друзьями. Тем более, что правители Дан-а-Утль откровенно и нарушили действовавшие до того договорённости с сайхетами о том, что Хадрон останется под их контролем, как это было полторы сотни лет до того.

Были ли у дануэйров основания захватить Хадрон? Если покопаться в архивах, то, конечно, можно найти записи, сделанные ещё на пергаменте о том, что когда-то этот полуостров принадлежал предкам правителей империи, и если кому-то взбрело бы в голову спросить жителей Дан-а-Утль, хотят ли они вернуть Хадрон, то абсолютное большинство сказало бы, что обязательно! Крепость, город и весь полуостров обязательно должен был вернуться под управление императоров.

Вот только именно этот военный поход сыграл роль спускового крючка на арбалете, что заставил до того относительно нейтральных сайхетов объединиться в союз с нимейцами и другими народами и выступить единым фронтом против Империи Дан-а-Утль.

Высадка десанта на полуостров с последовавшим штурмом крепости вошла в учебники по военному мастерству, хоть и обошлась сайхетам гораздо дороже, чем они рассчитывали, и то, благодаря отвлечению значительных сил дануэйров на север.

В последующие семь лет война шла с переменным успехом, когда удача, казалось, решала, чью же сторону ей выбрать. То побеждали дануэйры и их союзники, то коалиция, собранная сайхетами и нимейцами.

И вот спустя семь лет многотысячные армии сошлись на равнинах Карасай.

***

Снаружи раздавался шум приближающегося сражения: бегали, звеня оружием и доспехами, воины, хрипели возбуждённые дертейи, готовые в любой момент сорваться в атаку по велению всадника. Гулко ступая по выжженной почве, переминался с ноги на ногу бронированный и гружёный гондолами со стрелками уатэй. Солнце уже упало за горизонт, но битва и не думала затихать.

Полог полевого шатра резко распахнулся, и внутрь влетел запыхавшийся командующий Сатар сет Дар. Вмесете с ним пространство наполнилось запахом дыма. В правой руке Сатар держал изогнутый меч, с которого на ковры капала кровь. Впрочем, кровь капала и с левой руки командующего. На кирасе воина виднелись отчётливые следы от скользящих ударов, а ближе к левому плечу пластина была пробита ударом чекана.

Пару секунд он как ошалелый взирал на царицу, которая заслоняла собой своего малолетнего сына. Она уже знала причину столь внезапного появления Сатара. Иначе он бы не посмел буквально вломиться в её шатёр. А ведь он даже не отвесил положенного в таком случае короткого согласно его статусу поклона.

- Царь? – коротко спросила она.

Сатар лишь покачал головой, и от этого простого жеста сердце в груди царицы Сейлат сжалось, чуть не прекратив своего биения. Тем не менее, она взяла себя в руки и ледяным тоном спросила.

- Всё так плохо? - Сейлат понимала, что всё кончено, заламывать руки, причитать и молить богов не имеет смысла. Они уже сказали своё слово. Боги помогают сильным, они всегда на стороне победителей. Можно сколько угодно проклинать их за то, что они отвернулись от тебя в тяжёлый момент, но они всегда действуют руками людей. И если эти руки оказались слабы и выронили меч, то зачем ты такой немощный нужен богам? Нет, нет и ещё раз нет! Боги слабым не помогают! Над слабыми боги смеются. В лучшем случае, они просто брезгливо отвернуться, чтобы не видеть позора тех, кто когда-то приносил им жертвы и восхвалял в песнях.

Она продолжала загораживать сына, держа в одной руке узкий, но острый меч, больше приспособленный для уколов, чем для рубящих ударов, а в другой не менее острый кинжал.

В такой ситуации верить никому нельзя. Особенно в такой. Ведь даже самый преданный до этого полководец перед лицом поражения и, желая спасти свою жизнь, может решить, что жизни его повелителей могут оказаться хорошим выкупом за его собственную. Можно рассчитывать на то, что по окончанию войны тебя не будут преследовать, не отберут землю и жильё, а, возможно, даже позволят поступить на службу к новым правителям.

Командующий, наконец, заметив оружие в руках своей царицы и догадавшись, чего она на самом деле опасается, выдохнул и, обтерев свой меч прямо о рукав, вложил его в ножны.

- Нимейцы ввели в бой Серебряные легионы, моя царица! – доложил он и, вспомнив, наконец, правила этикета, коротко поклонился. - Сайхеты ударили резервами с флангов. Наши войска стоят, но это... - он запнулся, - упорство обречённых, моя госпожа.

- Дайхедды?

- Бьются как звери, но у нас нет резервов, чего не скажешь о нимейцах. Легионы совсем свежие, не знаю, ка ким удалось скрыть их приближение, но что есть, то есть.

- А что гонцы? – обретя властность в голосе, спросила царица. – Неужели никто из них не смог добраться?