Когда подует южный ветер

Глава 12

Когда приборы показали низкий заряд аккумуляторов наш импровизированный караван, как и планировалось, свернул в сторону. Покинув область сахеля, мы снова оказались в песках, где нам пришлось лавировать среди осыпающихся дюн. Я высказал опасение, что за нами тянутся змейки следов, по которым нас можно будет найти, но Сет меня успокоил, сказав, что через пару часов ветер, который действительно поднялся, не оставит от них и следа. К тому же песок сам по себе осыпался, стоило нам по нему проехать.

Оазисов здесь не было, и мы словно вновь оказались в пустыне, которую не так давно покинули. Но зато здесь имелись в наличии древние развалины, в которых мы и укрылись от палящего солнца, выставив под его лучи панели солнечных батарей. Полоска индикатора стала медленно ползти вправо.

Часть денийцев осталась снаружи вместе с припаркованными в тени стен машинами, а часть, в том числе я, отправилась внутрь храмового комплекса.

Перед тем, как пойти за остальными, я огляделся. Возможно, что когда-то это был даже не один храм, а целый город: под нанесённым ветром песком явно угадывались тысячами ног за сотни лет плиты, которыми когда-то была вымощена площадь, да и сами останки стен свидетельствовали о том, что когда-то здесь стояло далеко не одно здание. Ведь там где есть храм, всегда есть те, кто готов продать паломникам еду, место для ночлега и необходимую утварь для отправления обрядов.

Но сейчас здесь не росли даже, казалось бы, сверхвыносливые местные пальмы, и лишь в тени у каменных блоков и поваленных стел пытались выживать какие-то растения типа верблюжьей колючки – сухие и скрюченные, вечно мучающиеся от жажды.

Ускоренным шагом, я стал догонять Сета и Айну, которые в сопровождении ещё троих денийцев – у всех по два-три пустых рюкзака – стали спускаться по пологому пандусу под землю, будто в подземный переход под оживлённым городским перекрёстком или спуск на станцию метро. Мне даже показалось, что на самом деле плиты, которые я видел снаружи, покрывали не площадь, а являлись крышей занесённого песками строения.

Вскоре я ощутил заметное понижение температуры, особо заметное на контрасте с открытым воздухом. Мы включили фонари и шли длинными тёмными коридорами, иногда пересекая огромные залы, в которых на нас со своих постаментов безучастно взирали статуи забытых богов, которым уже давно никто не молился и не приносил жертв. Ни кровавых, ни даже в виде каких-нибудь дешёвых фиников. Некоторые статую были опрокинуты и валялись на каменном полу грудой обломков.

«Боги живут, пока в них верят» - вспомнил я фразу из книги, которую читал много лет назад. Пожалуй, она имела полное право на существование. И касались эти слова всех богов, какие только существовали в этом и других мирах. Будь то языческие божества и божки, скандинавские боги, индейские боги, античные властелины Олимпа, или даже сам Яхве со всеми его пророками вместе взятыми. Если в Бога не верят, не чтят его, не приносят ему жертв, то и силу свою он теряет, ведь сила Его в вере последователей. Иного не дано.

Сдаётся мне, что этот конкретный храм, судя по его размерам, был посвящён не какому-то конкретному божеству, а целому пантеону. В последнем, впрочем, я почти не разбирался, если не считать обрывочных сведений, которые я успел почерпнуть из разговоров с аборигенами и местной печатной продукции, от чтения которой меня то и дело что-то да отвлекало: как правило, меня хотели убить.

Стены коридоров и залов, должно быть, когда-то были исписаны яркими фресками, но сейчас от былого великолепия остались лишь намёки на яркие цвета, использованные зодчими да художниками. Сейчас это были всего лишь контуры, вырезанные на песчанике с редкими следами красящих пигментов, сохранившимся здесь только потому, что сюда не смогло добраться солнце с его выжигающими и обесцвечивающими лучами.

Изображения вызывали в душе ощущения архаичности и забвения.

Иногда через бреши в потолках залов падали очень яркие и от того почти что физически ощутимые солнечные лучи, похожие где-то на тонкие струны, а где-то на целые колонны света. Но они лишь подчёркивали общее запустение храма.

- Кочевые племена опасаются этого места, обходят его стороной - сообщил мне, обернувшись на ходу, Сет. – Поэтому мы его и приметили. Хорошее место для тех, кто не хочет лишний раз попадаться на глаза официальным властям.

На это я мог бы сказать, что распространение государственной власти в мире сайхетов больше всего мне напоминала земной феодализм с его замками или то как, американцы сидели, запершись на своих базах в Ираке или Афганистане. Тогда они контролировали только то, что видели в прицел автомата, и если уж совсем припрёт и надо будет кого-нибудь особо сильно наказать, то можно снарядить кавалерию или вертолёт с отрядом. Солдаты прискачут/прилетят, всем раздадут люлей и уберутся обратно в замок/на базу, а там где они только что были вскоре снова будет так, как было до их прибытия.

- А кочевники реально стараются даже не смотреть в эту сторону, когда проходят мимо, - продолжал рассказывать Сет.

В общем, оказалось, что это не просто остановка для подзарядки, но и полноценный склад, где денийцы, а до них посвящённые люди Айюнар, хранили товары, припасы и боекомплект, неподотчётные сайхетским властям, контрабанду одним словом. Как оказалось, Сет и его спутники ранее, так сказать, серьёзно потратились, натолкнувшись на группу дайхеддов, когда ехали встречать нас с Айной. И ещё потом, когда добивали находившихся под влиянием странника бандитов.

- Почему кочевники его сторонятся? – решил всё-таки я спросить, когда мы стали разбирать жестяные ящики, в которых хранились патроны и гранаты.