Когда подует южный ветер

Глава 15

Всех нас разместили в крыле того же дворца, в котором нас принимал командующий гарнизоном Эсхитана. По архитектурному обычаю у таких строений балюстрада выходила во внутренний двор, где по традиции сайхетов, живущих в пустыне был разбит фонтан, и это место мне напомнило то, где я последний раз видел Айюнар живой. Стоило мне об этом вспомнить, как кулаки сами собой сжались, зубы заскрипели и желание отвернуть голову Дауту разгорелось с новой силой.

Может, стоило вернуться в Нечтан? В эту неофициальную столицу Великой пустыни? Хотя без подготовки и руководствуясь одними лишь эмоциями, мои шансы, чтобы до него добраться, конечно же, стремились к нулю. Более того, даже красиво погибнуть не получится – схватят и запытают, как второсортного пленника.

А Даут, как я понял, умеет делить людей на сорта. До сих пор слышу, как она называет Айюнар полукровкой и случайным гибридом. Гибридом, чтоб его! И ведь он специально рассказывал вождям племён о её «истинной богопротивной природе»! И ведь он тогда говорил всё это на полном серьёзе! Он же верил в собственные слова. Не может человек так лицемерить.

Что ж, людям такое поведение было свойственно во все времена. И везде, даже другой мир – не панацея. Есть люди, а уж как поделить друг друга на группы и начать относиться настороженно, они всегда придумают. Взять хотя бы тех же джурэ, которыми мы с Айной пытались прикинуться. Не совсем удачно, конечно, но всё же. Ведь к ним тут с подозрением, если не брезгливостью относятся практически все. Сайхеты, вроде ещё как-то пытаются бороться со своими предрассудками, но остальные нет. Джурэ даже редко заходят в города, предпочитая устанавливать стойбища в стороне от них.

Но для меня было очевидным то, что мы, я и Даут, в итоге, столкнёмся. Когда, не знаю, но то, что судьба развела нас лишь на время, это точно. При всей ненависти к Дауту он был не тем, кто останавливается на полпути. Он может долго готовиться, выстраивать планы, лечь на дно, но чтобы отступить от своей цели – нет, это не про него. Этакий комодский варан, который кусает свою жертву, а потом долго-долго идёт по её следу, пока та не падает замертво от наступившего заражения крови.

В этой связи мне казалось странным, что я не мог ничего вспомнить о нимейцах. Отец по каким-то причинам не заложил мне о них никаких воспоминаний. Возможно, это связано с тем, что Договор заключался между землянами и сайхетами, а нимейцы в те времена были чем-то далёким, и пограничники с ними элементарно не контактировали. Между ними лежала Великая пустыня, собственно Сайхет-Дейтем и возможно что-то там ещё. Всё это, однако, не исключало того, что нимейские лазутчики вполне могли наблюдать за строительством базы, космодрома и городка со стороны. А возможно, мой мозг не мог вместить всего объёма необходимых знаний, и от них просто пришлось отказаться.

Кстати, нимейцы могли ведь не только шпионить (сами или через подручных, не важно), но и подзуживать кочевников к постоянным нападениям на пограничников тоже могли, самим при этом оставаясь в тени. А кочевники… что кочевники, они договор не подписывали. Только пара племён, связанных долгими отношениями с сайхетами поставили свои печати. Те же дайхедды, которые играли в пустыне чуть ли не главную скрипку, вертели Договор на одном органе. А у них были свои союзники, если не сказать вассалы.

Как бы то ни было, но по выходу от Дехейра оружие нам вернули, но настоятельно рекомендовали не ходить с ним по дворцу, да и по городу тоже, заверяя нас в полной безопасности этого места. Мол, не стоит лишний раз провоцировать своим видом патрули, тем более, в городе ещё полно дайхетских лазутчиков, которых ещё ловить и ловить. Ловить и ловить.

Спорить с сайхетским офицером я не стал, хотя первое, что вертелось на языке в качестве ответа: безопасно ли здесь было в момент восстания дайхетов? Обстановка в городе прямо говорила об имевших место тяжелых уличных боях, что было вызвано большим числом дайхетов на службе, с соответствующим доступом и к оружию и средствам связи. К слову, среди населения Эсхитана дайхеты тоже составляли заметную часть. А ведь наверняка многие из них, в первую очередь гражданские, не знали о планирующемся мятеже, но теперь они вынуждены расплачиваться за него своими жизнями. И командующий гарнизоном явно не собирался останавливаться, пока не достигнет поставленных перед собой целей. Повешенные на стенах и на улицах недвусмысленно намекали на это.

Чёрт, а ведь Дехейр в своей жажде мести и Даут со своим слепым расизмом, они же, как ни крути, во многом похожи. Я даже не знаю, кто из них меньшее зло, если не считать, что Даут мой личный враг. Один мстит всем дайхетам, считая их виновными во всех его бедах, другой манипулирует и жертвует людьми, которых считает ниже себя по признаку рождения.

Осталось понять, насколько сильно от них обоих отличаюсь я. Учитывая, что моё прошлое довольно туманно даже для меня, как бы оно не стало для меня неприятным сюрпризом.

Ну, не будем наступать на больную мозоль и сыпать соль на ещё толком не затянувшуюся рану сайхетов. Незачем искать неприятности там, где их можно избежать. Нельзя с собой таскать автоматы, значит, не будем.

Тем более, что ограничения не касались легкого стрелкового оружия, то бишь пистолетов и тактических мечей, по которым так сходят с ума сайхеты, живущие в пустыне. Но, судя по всему обычай иметь при себе не просто боевой нож, а самый натуральный меч, был позаимствован у местных коренных племён, для которых личное холодное оружие – буквально фетиш, которые зачастую украшают золотом и драгоценными камнями. Попытаться отнять ятаган у какого-нибудь кочевника означало нанести ему жуткое оскорбление. А украсть, особенно если вор не пойман, - страшно опозорить его. Правда, в последние годы, как объяснили мне денийцы, смерть в бою с огнестрелом в руках у кочевников стала считаться такой же почётной, как и с мечом.

Кочевники, хотя и живут согласно своим обычаям, и сами по себе довольно консервативны, если не сказать фундаменталисты, но быстро сообразили, что один автомат с полным магазином в бою куда как лучше, чем десяток самых лучших мечей.