Когда погаснут все огни. Книга 1.

7

Несмотря на то, что рана была не слишком серьезной, ребята решили не возвращаться в школу, а отправиться домой к Мин Бао. Когда еще возникнет такая прекрасная возможность легально пропустить школу?

Бунтовать так бунтовать.

Тем более, что дядя Мин напишет им справки на сегодняшний день.

Грех пропустить такую возможность.

Цзян Шуцзин хоть и не верила в богов, такой грех на душу взять отказалась, поэтому с чистой совестью и чувством выполненного долга направилась в противоположную от школы сторону.

Ситуация невыносимо радовала Цзян Шуцзин, учитывая, какие напряженные дни у нее были в последние несколько недель.

Последний раз такое праздное времяпровождение было на шестом году обучения в начальной школе. В то время она еще больше ненавидела учиться, а сопливый Мин Бао только-только научился защищать себя. Но, видимо, не до конца, потому что школьные задиры по привычке решили подкараулить его возле школы и забрать деньги. Преисполненный решимостью, он рванул в драку. Но немного не рассчитал – ни сил, ни божественного благословения. Не прошло и получаса, как он вернулся домой с поломанной рукой.

Тогда Цзян Шуцзин настолько разозлилась, что в точности так же, как и обидчики Мин Бао, подкараулила их возле школы и отметелила их деревянной палкой. Она не была сильна. Она не занималась боевыми искусствами. Но Шуцзин была быстрой и ловкой. А еще на ее стороне был эффект неожиданности.

В конечном итоге, Цзян Шуцзин отстранили от школы на неделю, чтобы она могла «подумать» над своим поведением. Нельзя сказать, что она слишком уж расстроилась.

По дороге домой Бао был подозрительно молчалив. С одной стороны, это сильно беспокоило Шуцзин, потому что прежде Мин Бао так себя не вёл – видимо, травма так повлияла на него. Но, с другой стороны, она могла подумать в тишине, наконец не думая о занятиях. В последнее время он говорил только на две темы: оценки Цзян Шуцзин и поступление в университет.

До дома доехали достаточно быстро. Он встретил их тишиной. Только бой старинных часов разбавлял гнетущую атмосферу. Эти часы висели здесь еще задолго до рождения Мин Бао. Они передавались из поколения в поколение. Мин Дачен берег их лучше любого сокровища, ведь они достались ему от своего отца.

Обычно, когда Цзян Шуцзин приходила к ним домой, дядя Мин всегда находился дома, на кухне, занятый приготовлением чего-нибудь вкусного. А когда у него по вечерам была смена, Бао приходил к нам.

Сейчас, находясь здесь без него, Шу чувствовала себя несколько неловко.

Живот издал возмущенное урчание. Причем одновременно с желудком Мин Бао. Переглянувшись, ребята дружно направились на кухню, но, к сожалению, готовой еды они там не нашли. Возможно, в любой другой ситуации Шуцзин оставила бы эту затею и пошла валяться в кровати, читая романы, но утром она так же пропустила завтрак.

Тем более больному требовалось набраться сил. Его состояние категорически не нравилось Цзян Шуцзин.

Что же касается Мин Бао…

По приезде домой, поняв, что на кухне нет ничего готового, Бао направился умываться. Еду можно заказать позже. Ему хотелось освежиться.

Холодная вода приятно остужала разгоряченную кожу, даря некое облегчение. Мин Бао казалось, что он пылает.

Стоя над раковиной, он ощущал, как головная боль медленно, но верно захватывала его голову в свой плен.

В какой-то момент пошатнувшись, он пришел в себя и обнаружил себя в ванной комнате. А потом до него дошло, что на какое-то время он попросту выпал из реального мира. Неизвестно, сколько он простоял так, просто глядя на льющуюся воду.

Собравшись, он наконец вышел.

На кухне гремела посуда и Бао с удивлением обнаружил хрупкую девичью фигурку, орудовавшую ножом. Признаться честно, он подзабыл, что явился домой не один, а в компании. Было странно наблюдать за тем, как Цзян Шуцзин готовит.

Нельзя было сказать, что Шуцзин была трудолюбива. Она была самым ленивым человеком из всех, кого знал Мин Бао.

Но единственное, что она делала добровольно без всякого принуждения, было связано с приготовлением еды. Чтение романов было заводской настройкой Цзян Шуцзин, поэтому эту ее особенность он вовсе не считал.

Мин Бао знал о ее увлечении, но предполагал, что это слегка затянувшаяся шутка. Где Цзян Шуцзин и где физический труд? Ему за столько лет дружбы не довелось пробовать еду, приготовленную Шуцзин. Возможно, сама судьба берегла его жизнь, не позволяя умереть от отравления в столь раннем возрасте.

В общем, он впервые видел Шу с ножом. Поэтому сейчас он испытывал некую смесь настороженности с радостью.

Во-первых, еду готовили специально для него, а после таких потрясений вкусная еда была ему необходима, как глоток свежего воздуха.

Во-вторых, ее готовила Шуцзин.

Второй пункт и настораживал.

Мельком обернувшись, Цзян Шуцзин скомандовала Мин Бао:

— Садись скорее, еда готова!

Ее голос был полон радости, и Мин Бао против воли слегка улыбнулся, хотя должен был показательно усомниться в ее профессионализме и в качестве еды, которую она ему дает.

Все это определенно из-за его травмы! Не иначе.

Цзян Шуцзин нашла в холодильнике пару яиц, помидоров и готовый рис. Поэтому она попросту пожарила яйца с рисом, добавила различные специи и посыпала мелко нарезанным помидором. Блюдо хоть и было довольно простым, но получилось очень вкусным.

Не веря своим вкусовым рецепторам, Бао съел все до последней рисинки, даже не смотря на накатывающую периодически тошноту. Тошнота эта была связана с головной болью, но никак не с едой. К его огромному сожалению.

Наблюдая за другом с ехидной улыбочкой, Шуцзин спросила:

– Вкусно?

Мину Бао было не совсем плохо, поэтому в ответ прозвучало:

– Довольно сносно! На один раз вполне сойдет.

– Правда? – притворно удивилась Шу. – А ты не чувствуешь никакого странного привкуса?

– Неа.

Улыбка Шуцзин расползлась еще шире.