Когда погаснут все огни. Книга 1.

12

Наконец наступили долгожданные выходные.

В эту субботу у Цзян Шуцзин не было никаких планов, связанных с учебой или чем-то другим скучным.

После долгих и напряженных дней Его Высочество Мин Бао позволил своей скромной рабе Цзян Шуцзин взять перерыв в непрерывной зубрежке. Такое решение далось ему тяжело, ведь на носу был главный экзамен, а уровень подготовки Шуцзин оставался довольно сомнительным.

Но все же крепость пала, и разрешение было получено. Правда, после непрекращающегося бубнежа Цзян Шуцзин у любого поехала бы крыша.

Разрешение все же было получено, поэтому она решила наконец сесть и с огромным удовольствием что-нибудь прочитать — почти легально.

Но это потом.

На утро у нее был запланирован особый ритуал.

Весь ее день был распланирован по ее собственному желанию. Без всяких отступлений она с огромным удовольствием будет придерживаться его.

Первым в ее списке числился сон. Здоровый крепкий сон под мягким и теплым одеялом в темной комнате, куда не проникнет ни один солнечный луч, а температура будет прохладной, но не холодной — та самая утренняя свежесть, что бывает лишь весной. Для этого стоит оставить открытое окно на всю ночь.

Следом шел завтрак. Самый вкусный завтрак, на который она только могла рассчитывать состоящий из поджаренного хрустящего хлеба с сливочным маслом и кусочками тонко нарезанной соленой рыбы, в сочетании с горячим, вкуснейшим кофе, сваренным на свежемолотых зернах, с капелькой сливок.

От одной этой мысли сердце Цзян Шуцзин приходило в немыслимый восторг.

Ну а дальше…

Дальше она планировала поставить свой телефон на режим «Не беспокоить» и до самой ночи читать свои «сомнительные романчики», выходя из комнаты лишь за едой. Она планировала даже с родителями не пересекаться.

И что в них такого сомнительного? Девушка этого упорно не понимала и не одобряла подобной характеристики от других. Хотя для Мин Бао любая художественная литература являлась таковой.

Рассчитывая все это в своей голове, Шуцзин разрешила себе посидеть до рассвета. Правда, в это самое планирование влезло бессмысленное листание вейбо, но этот факт благополучно был опущен.

Этот выходной должен был стать идеальным.

Но не стал.

Как говорится, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах.

Цзян Шуцзин не знала, какого именно бога успела так обидеть, что все, что она запланировала в этот прекрасный день, рухнуло как карточный домик.

Утро началось с того, что еще до восьми часов Цзян Шуцзин пришлось встать по неотложному делу. Ей казалось, что ее мочевой пузырь вот-вот взорвется, поэтому пришлось грубо отодрать себя от мягкой кровати и чуть ли ползти в туалет.

Она ведь специально не пила воду! Почему судьба так несправедлива?

Когда ее голова вновь коснулась подушки и сознание уже готово было покинуть ее, тишину комнаты нарушила Цзян Ми, решившая собрать вещи для стирки.

Именно сейчас.

В восемь утра.

В субботу.

Все бы ничего, но все ее действия сопровождались громкими причитаниями:

— Никакой помощи в этом доме!

— Какой же ты развела свинарник в своей комнате!

— Встань и уберись сегодня!

— Тебе дай волю, утонешь в пыли и грязи.

— Я приведу твоих друзей показать, в каких условиях ты живешь!

И все в этом роде.

Высшей точкой стало то, что Цзян Ми самым жестоким образом разрушила приятный полумрак, царивший в комнате, грубо сорвав плотные темные занавески – те тоже отправились в стирку.

Шуцзин предприняла попытку с головой накрыться одеялом, но это была совсем не качественная шумоизоляция и уж тем более не было аналогом маски для сна. Тогда она просто засунула голову под подушку и наконец уснула.

В этом одеяльном коконе Мин Бао и нашел Шуцзин спустя всего полчаса, ворвавшись без стука и с возмущенными восклицаниями.

Когда громкий хлопок двери в третий раз разбудил ее, Шуцзин захотелось разрыдаться, а затем отпинать своего визитера.

Она резко села на своей постели, вся помятая и сильно вспотевшая, чем напугала ничего не подозревающего Мин Бао. К тому же, из-за неправильного положения головы, та сильно разболелась, что не способствовало хорошему настроению.

– Если причина твоего прихода не покажется мне важной, то это последние минуты твоего существования в этом бренном мире, – без тени дружелюбия предупредила она.

– Ха, будешь жаловаться на меня?

– Куда лучше. Одним ударом отправлю в колесо сансары.

– Силенок то хватит?

– Для тебя они всегда найдутся.

– Не пожалеешь потом?

–Нет, мне для тебя ничего не жалко.

– Ага, – Мин Бао ехидно хохотнул. – Сначала попробуй выбраться из этого кокона, не сломав себе шею.

– Кокон? – она оглядела себя. – Ну да, сейчас выберусь отсюда и стану красивой бабочкой.

– Бабочкой? Скорее паучихой.

Парень некрасиво фыркнул.

– Аргументируй свое вторжение в столь ранний час, если не хочешь умереть, – повторила хмурая Шу. Пропотевшая под одеялом, выбравшись, она совсем продрогла.

– Господин Мин-старший изъявил желание провести свой выходной день в нашей компании, госпожа Цзян.

– Неужели он не хочет свой единственный выходной провести лежа в кровати?!

– Слишком он соскучился по твоей глупой мордашке, - закатил глаза Мин Бао.

Казалось, что такой ответ удовлетворил Цзян Шуцзин, но вставать она все равно пока не собиралась.

— Ну и что ты сидишь? — поинтересовался гость после минутной паузы, пока они тупо смотрели друг на друга.

— А можно я соберусь? — возмутилась девушка.

— Собирайся, — милостиво согласился Бао и остался стоять на месте. — Я тебя жду.

— Может, ты все же выйдешь?

— Выйду, конечно, — сказал, не шелохнувшись. — Как только соберёшься, вместе и выйдем.

— Ты будешь смотреть как я переодеваюсь?

— Ой, чего я там не видел, - Мин Бао равнодушно махнул рукой хоть внутренне и смутился.