Когда погаснут все огни. Книга 1.

17

Наконец, очередная учебная неделя подошла к концу, и Цзян Шуцзин облегчённо выдохнула.

Последние дни вся школа стояла на ушах из-за близящегося выпуска. Напряжение в классах достигло предела.

Но самое обидное, что страдали невинные ученики, такие как Цзян Шуцзин, – не гоняющиеся за идеальными оценками.

Нельзя сказать, что и отличникам было легко. Груз ответственности на их плечах стал куда тяжелее на фоне всеобщего невроза. Не только школьная библиотека была заполнена под завязку, но и городская.

Цзян Шуцзин искренне не понимала, чего от себя хотят школьники. Неужели они всерьёз думают, что смогут за эти три недели вбить в свою голову всё, что не смогли за столько лет?

Хуже всего было Мин Бао. Он требовал идеала не только от себя, но и от Цзян Шуцзин! Сам-то вышел в топ учеников по среднему баллу за все предметы, так и от неё требует теперь.

Получив от нее отличный результат ранее, он решил, что и на большее она точно способна.

Знала бы Шуцзин об этом раньше, не стала бы так хорошо сдавать тот экзамен.

Так и начался ее персональный ад.

Раньше контроль за её успеваемостью был только в пределах школы, и стоило им переступить её порог, как Мин Бао отпускало. Но теперь его одержимость стала обостряться, вероятно из-за весенней лихорадки, и доставал он её ещё и дома.

Ему казалось жизненно важным позвонить ей в одиннадцать часов, когда глаза уже слипались, и спросить, занимается ли она. Конечно, она занималась, иначе он бы тут же прибежал к ней в дом и заставил учить до утра.

Жаловаться на него родителям смысла не было, они бы только поддержали его, пеняя на лень своей дочери.

Хуже всего было в пятницу, когда они с Хэ Синьчжоу вознамерились наконец начать учить танец, дабы не опозориться перед администрацией. Но и там Мин Бао сумел достать их. От начала и до конца до Цзян Шуцзин доносился его недовольный бубнёж.

– Могли потратить время с умом и решить пару задач.

– Зачем так впустую тратить время перед главным экзаменом?

И всё в этом духе.

Под конец ей просто хотелось выть. Ни дома, ни в школе от него не было покоя. Даже Хэ Синьчжоу проникся её положением и не доставал её во время репетиции. И даже великодушно предложил ей убежище. Зная характер друга, Шуцзин скрипя сердце отказалась.

Нет, он и в детстве слетал с катушек едва на горизонте появлялись только разговоры об экзаменационных периодах, но сейчас ситуация достигла пика.

Единственным светлым лучом надежды был Мин Дачен – только он был способен повлиять на своего фанатичного сына, но, чтобы его поймать вне работы, необходимо танцевать с бубном тридцать дней, и лишь на тридцать первый он, возможно, появится.

Цзян Шуцзин не могла столько ждать. Главный экзамен состоится уже через три недели. Возможно, она вообще не доживет до этого дня, с таким прессингом от окружающих.

Даже Ван Анъин, этот маленький зашуганный цветочек, опылилась пыльцой ядовитого цветка по имени Мин Бао и стала маниакально зубрить все предметы. Цзян Шуцзин пару раз порывалась пригласить её к себе домой на совместную ночевку, но та лишь неопределенно махнула рукой, оба раза даже не дослушав. Она даже на обеды перестала ходить, ссылаясь на загруженность.

Казалось, все вокруг Цзян Шуцзин поддались истерии, и лишь она одна сохраняла спокойствие.

Ну придут плохие результаты? Ну и что с этого? У неё будет множество попыток, чтобы пересдать и получить нужный результат.

На плохих отметках жизнь не заканчивается.

Когда она вслух озвучила эту мысль, то получила затрещину от своего лучшего друга. Поэтому теперь эта мысль крутилась лишь в ее голове.

Так что оставалось лишь терпеть, пропускать через себя энергию солнца, дарящую спокойствие, и пропускать мимо себя негативную энергию, исходящую от Мин Бао.

Цзян Шуцзин требовалась перезагрузка.

Смена обстановки с окружающими ее людьми могла бы здорово облегчить нервную систему. Но это было так же нереально, как и внезапное известие о месте нахождения Атлантиды.

Даже если люди останутся теми же, шанс куда-нибудь съездить все же имелся.

Идея возникла сразу. Сложнее была организация.

Их город находился недалеко от Шэньчжэня, который в свою очередь находился у побережья Южно-Китайского моря.

Сама Шуцзин никогда не была там, но всегда мечтала. Родители всегда были заняты работой, а сама она была слишком юной для странствий по стране.

Вода всегда была ее страстью. В детстве Шу всегда хотела научиться плавать. В этом было свое очарование — плыть по безмятежной водной глади, ощущая легкую вибрацию воды.

Мин Бао же всегда скептически относился к подобному времяпровождению. Какой смысл ехать куда-то, чтобы просто поплескаться в воде? Он предпочитал более активный отдых. Для него было куда интереснее съездить в горы, чтобы подняться на высоту, узнать предел своих сил. Или же долгие велосипедные прогулки.

Именно все это приносило ему радость.

Именно в этом была его страсть.

Мин Дачен разделял увлечения своего сына, поэтому чаще всего время они проводили именно так. Каждый раз они звали с собой Цзян Шуцзин с родителями. Но Цзян Ми и Цзян Кай в принципе не любили выходить из зоны своего комфорта. Для них провести выходные в кругу семьи в стенах дома было куда интереснее. А сама Цзян Шуцзин попросту ненавидела лишний раз двигаться. Ей хватило всего одного раза, чтобы пообещать себе больше в этом вопросе с ними не связываться.

Но еще больше она ненавидела это ужасное приспособление для передвижения, именуемое велосипедом. Кто бы ни придумал это адское изобретение, Цзян Шуцзин желала ему добра и удачи на том свете. Она не хотела опускаться до его уровня и устраивать человеку адские испытания.

Вся нелюбовь возникла в десятилетнем возрасте, когда родители купили Шуцзин первый и единственный велосипед. Мало того, что она напрочь не понимала, как на нем ездить, так еще и чувствовала себя жутко глупо, сидя на нем.