Когда пойдёт снег

Глава 14

26 декабря

Я раньше не видела Суси среди обитателей пансиона, а, скорее всего, просто не замечала. В этих жутких серых платьях и дурацких чепчиках мы все на одно лицо. А россыпь веснушек на лице девушки, была настолько блеклая, что, если не приглядываться, то и не заметишь.

Скорее всего, Суси жила в другой комнате, и мы редко пересекались друг с другом.

- Сегодня день омовений и мы должны приготовить купальни, - тихо произнесла девушка, когда мы достигли цели своего пути. Остановившись около больших железных дверей, она толкнула их со всей силы, но смогла лишь едва приоткрыть их, настолько они были тяжёлые и массивные.

Комната, напоминающая парную, была разделена на маленькие кабинки. Открыв дверцу одной из кабинок, я заглянула внутрь. Вдоль противоположной стенки располагалась деревянная низкая лавка, а чуть выше, на гвоздике, висел таз. Сверху слабо светил магический светильник, еле освещая пространство.

- Бери ведро и тщательно вымой все лавки, а я займусь тазами, - велела Суси и подала ведро, которое уже стояло в углу возле не затопленной ещё печки. Сама же взяла другое, стоявшее у дверей.

- Суси, - обратилась я. - А ты же из соседней комнаты?

Девушка бросила на меня небрежный взгляд и, развернувшись, молча ушла в дальнюю кабинку.

И что это было?

Стоять посреди купальни и хлопать глазами было глупо и я, подхватив тяжёлое ведро, двинулась в противоположный конец.

Вода больно обожгла руки ледяным холодом, как только я опустила тряпку в ведро. По ощущениям, эту воду набрали совсем недавно из замёрзшего пруда. Крир всегда приносила теплую, а я даже не интересовалась, где она её берёт.

Пальцы сводило, кожа покраснела, но я упорно полоскала тряпицу и отмывала старые скамейки. Через некоторое время вода стала комнатной температуры и уже не причиняла столько боли.

Всего было десять кабинок и десять лавок. С Суси мы не виделись. Пока я была в одной кабинке, она работала в другой. От тусклого света начинали болеть глаза, а тишина угнетала. Тогда я принялась напевать старые детские песенки, поднимая себе настроение и вспоминая беззаботное детство.

Когда лавки были отмыты, Суси забрала ведро, а мне выдала новое.

- Почему такая холодная? - спросила я, опустив палец в воду.

- Сейчас хорошенько помоешь пол, - проигнорировала она вопрос, равнодушно глядя на меня. - Потом будем топить печь.

И опять молча ушла, забрав с собой ведро с грязной водой. Хотелось крикнуть вдогонку этой курице, что-нибудь обидное, но я ограничилась своим любимым жестом.

Пальцы почти не сгибались, и я на чистом упрямстве продолжала тереть доски, поминая добрым словом чистоплотных данниц и их любовь к порядку. Вода ещё не успела согреться, а пол был чист.

-Там дровница, - тут же появилась Суси и забрала у меня ведро. - Будешь носить дрова пока я развожу огонь.

- А почему ты такая высокомерная овца? - не удержалась я.

На лице Суси отразилась целая гамма чувств от растерянности до негодования.

- Ты сейчас меня оскорбила? - прошипела девушка, напомнив мне ещё одну змею, обитающую здесь. - Знаешь, что бывает за это? Да, если мадам Фира узнает...

Я даже не стала дослушивать, что будет, когда мадам узнает, а развернувшись, направилась за дровами. Суси ещё пыхтела, какое-то время, но взяв себя в руки, пошла разжигать печь.

Больше мы с ней не разговаривали. Я молча носила дрова, она молча подкидывал их в печь.

Постепенно пар начал заполнять купальню и дышать становилось сложнее.

- Девочки, где вы там? - раздался от двери голос тётушки Ли. - Идите, смена пришла.

Мокрые и красные мы вышли в коридор, а вместо нас в купальню проскользнули сначала три девушки в белых рубашках, а за ними и тётушка Ли.

Воинственно посмотрев на меня, Суси направилась в сторону лестницы. Ну и я за ней. В комнате все уже собрались, не хватало только меня. Мэрис, как только я вошла, предусмотрительно подала мне чистое полотенце, и мы друг за другом отправились в купальни.

Тёмные коридоры не оставляли шанса узнать какое сейчас время суток, но по звукам, доносившимся из моего живота, я сделала вывод, что скоро должен быть ужин.

Крир повела нас не в купальню, как я предположила сначала, а в соседнюю комнату. Там так же были кабинки, но предназначенные только для переодевания. Чистая и благоухающая тётушка Ли стояла у двери и выдавала каждой по белой рубахе для мытья, а также тряпочку с малюсеньким кусочком мыла.

Зайдя в кабинку, я стянула осточертевший серый балахон и сняла чепец. Нижнее белье аккуратно сложила на стульчик, что заботливо поставили в уголке. А шнурок, подаренный мне капитаном, повязала на запястье.

Рубаха, выданная для посещения купальни, завязывались под горлом и доходила до пят. Длинные рукава почти закрывали ладони. А ткань мягкая, но совершенно не прозрачная, свободно ниспадала волнами.

Вооруженная полотенцем и помывочными средствами, я вышла из кабинки, тут же обомлев от изобилия красивых девушек. Распущенные волосы придавали худым и запуганным данницам необыкновенный шарм. Они как феи из сказок с большими глазами на пол лица и бледной кожей, очаровывали своей первозданной красотой.

Крир, с черными гладкими волосами до пояса, уже стояла у двери, ожидая, когда девушки соберутся. Её лицо преобразилось, оно стало ещё моложе и невиннее. А рыжий цвет волос кудрявой Мэрис, придавал ей задора и огня.

Заметив мою реакцию, тётушка Ли улыбнулась и кивнула: мол, а ты как думала? Вот они красавицы, сосланные сюда увядать и чахнуть. Как цветы поздней осенью забытые в саду, они навсегда останутся на кустах, без возможности украсить чей-то дом.

В купальне было душно. Ароматный пар, наверняка дело рук тётушки Ли, витал вокруг согревая озябшие тела. Как по команде, каждая девушка вошла в отдельную кабинку для мытья, а я, замешкавшись, направилась в оставшуюся.

На лавке уже стоял таз с теплой водой. Повесив полотенце на крючок у двери, я сняла рубашку. Тела коснулся теплый пар и не теряя ни минуты, обтирая уставшее тело, я принялась мыться. Вода в тазу была не горячей, и быстро вымывшись, я уже выходила, натянув рубашку и завернув в полотенце мокрые волосы.