Когда позовет лес

Глава 8

Олеся проснулась от противного рыбного запаха, бьющего в нос. Медленно приоткрыла глаза. Яркое солнце било в распахнутые ставни, разбегаясь по бревенчатым стенам солнечными зайчиками. Егор, стоя у стола, чистил рыбу.

Он оглянулся на Олесю, когда она завозилась на лавке, стараясь потянуться, но не упасть с узкой деревяшки.

— Проснулась, соня? Вставай, сейчас завтрак готовить будем.

— Когда ты успел рыбы наловить?

Олеся потерла опухшие со сна веки и сладко зевнула: сон после вчерашнего дня, насыщенного событиями, был крепким.

— Пока ты дрыхла. Ушел пораньше, думал, что озеро это долго искать буду. Но нет, мне хватило десяти минут. И да, мой телефон сел окончательно.

— Пауэрбанк тоже выдохся, — мигом помрачнела Олеся. Теперь они остались не только без связи, но и без освещения по вечерам.

— Давай верить в то, что сегодня мы отсюда выберемся.

Она кивнула и спустила на прогретый солнцем пол босые ноги. Егор мерно счищал походным складным ножичком чешую с рыбы, и она летела во все стороны, поблескивая на солнце.

— Провоняем весь дом, — буркнула Олеся, подходя ближе. — Тебе помочь чем-нибудь?

Он широко и как-то по-мальчишески улыбнулся, зрачок на секунду вытянулся в вертикальную линию, а потом вернулся обратно.

— Тетрадь садись читай, помощница.

И, вдруг посерьезнев, добавил:

— Не хочу тебя пугать. Но сегодня у меня на руке в нескольких местах проступила змеиная кожа. Я не хочу превращаться в это чудо-юдо, Лесь. Нам надо быстрее найти способ выбраться отсюда.

— А ты не пробовал снова выйти? Может, у тебя получится?

Не услышав ответа, она подняла голову и застыла, глядя на каменное лицо Егора. Глаза с вертикальным зрачком медленно заполняло золото. Он так сильно стиснул челюсти, что ей казалось — еще чуть-чуть, и она услышит звук трескающихся зубов.

— Лесь, скажи честно, ты дура?

— Что?

Она не знала, чего в ее сиплом голосе больше — удивления или страха. Почему Егор так разозлился? Разве она успела что-то натворить? Пальцы по привычке схватились за кончик косы, а по горлу начала подниматься тошнота.

— Чего ты так на меня смотришь? Егор, твои глаза…

— Прости.

Руки, сжатые в кулаки, медленно разжались. Нож выпал на стол из его ослабевших пальцев. Закрытые глаза. Подрагивающие веки. Судорожное дыхание.

— Почему тебе так хочется думать, что я могу бросить тебя здесь одну?

Он посмотрел на нее твердо и прямо, даже не собираясь отводить взгляда до тех пор, пока не получит ответа.

Олеся растерялась. Его обидело вот это? Ее забота?

— Я просто… Просто думаю о тебе, переживаю. У меня-то только глюки, а ты в тварь неведомую превратиться можешь. Так не лучше ли тебе уйти, если получится?

— Скажи мне, Лесь, зачем я вернулся, когда уже оказался за пределами леса? В безопасности?

— Не знаю…

— Вот дура девка.

Он шагнул к ней и, не трогая грязными руками, уперся лбом в ее лоб. Олеся так и стояла, не двигаясь с места. Раньше она бы смутилась от такой близости, но сейчас просто смотрела в зеленые глаза с золотыми прожилками, ловила губами чужое дыхание и молчала. Солнечные лучи скользили по лицу Егора, бликовали в глазах, касались ключиц. Запах рыбы смешался с запахом нагретого дерева и влажной листвы. Между Олесей и Егором оставались считанные миллиметры. И не было в этом ни капли романтики или страсти. Только единство. Только родство душ, что связало крепче любых нитей.

— Ты мой друг, Леся. Я за тобой до конца пойду. И одну тебя не оставлю.

Еще несколько мгновений тишины.

— Усекла?

— Усекла.

— Тогда иди тетрадь читай, дуреха. А я рыбу в печь поставлю. Завтракать скоро будем.

Он отодвинулся и снова взял в руки нож.

“И возьми щепотꙋ зѣмли Матѣри Русьскыи, и перетри межь пръстыми єя, да слюною омывъ, замотыи во тряпици. И быдетъ ти оберегъ отъ

нечистаго”.

Олеся задумчиво уставилась на пожелтевшую от времени страницу. Текст, написанный от руки, читался плохо, но она смогла разобрать несколько строк. И теперь думала, стоит ли воспользоваться данным ритуалом. Земли вокруг хоть заваляйся, слюны тоже, тряпицы найдет лоскуток какой. Вот только не примет ли оберег за нечисть Егора?

Из раздумий ее вывел негромкий окрик.

— Подгребай к столу давай. Все готово.

Она обернулась. За ее спиной в глиняной миске на столе лежала запеченная в печи рыба. Рядом стояла плошка с ягодой.

— Откуда?

Олеся точно помнила, что ягода закончилась еще вчера.

— По дороге от озера до избы насобирал. Давай, не тормози.

Егор отодвинулся, и она села на лавку рядом с ним, плечом к плечу. Рыбу она не любила, но сейчас готова была съесть ее целиком, вместе с кишками и костями. Все-таки несколько дней без нормальной еды не прошли даром.