Когда позовет лес

Глава 9

В этот раз дорога до трассы показалась в несколько раз короче. Удивительно, но глюков не было. Только глаза Егора нет-нет да заливались жидким золотом на несколько секунд. Олеся не знала, чувствовал ли что-то в эти моменты Егор, но сама старалась не показывать виду, что что-то произошло. Ей не хотелось попусту тревожить друга.

Еще через полчаса пути она заметила одну странность.

— Егор, возьми меня за руку.

Олеся протянула другу ладонь и уставилась на него в ожидании. Егор остановился и бросил на нее недоуменный взгляд. Заметив, что Олеся не спешит объясняться, спросил:

— Тебе страшно? Или…

— Или у меня оберег. И мне кажется, что чем ближе друг к другу мы будем, тем больше вероятность, что его сила распространится и на тебя. Последние десять минут ты почти касаешься меня плечом, и твои глаза…

— А что с моими глазами?

Он поднял на нее взгляд так резко, что Олеся от неожиданности испуганно отшатнулась. Не удержала равновесия и упала бы, не успей Егор схватить ее за край жилетки. Узелок с землей выпал из рук в высокую траву.

И Олесю снова окутал туман.

В этот раз он даже не пытался казаться дружелюбным. Лес устал просить. Лес устал ждать.

Когтистые лапы тянулись к грудной клетке, раздирая футболку, царапая кожу. Словно старались наживую вырвать из-под ребер сердце. А Олеся не могла пошевелиться — странное онемение охватило все тело. Булькающий крик застрял в горле.

“С-с-сбежать вз-з-думала, дрянная девчонка? Беги, беги, пока ноги нес-с-сут!”

Сиплый шепот бил по нервам и распадался на истеричный смех. Царапины от острых когтей кровоточили, и от запаха крови, который смешался с привкусом болотной тины, Олесю затошнило.

“За порог не переступишь, Лес не покинешь, сколько сил не прикладывай. Сердце твое давно Лесу отдано. Душа твоя давно мертвым камнем на дне озера барахтается. Барахтается, да не выплывет”.

Тысячи мелких муравьев поползли вверх по телу, оставляя за собой липкий след. Золотые глаза напротив светились злым огнем. Не тем, что совсем недавно помог вернуться в реальность. Но тем, от которого сознание медленно, медленно уплывало.

“И друга твоего я себе заберу. Как найду, так заберу”, — вдруг раздался мелодичный женский голос со свистящими нотками. “Егор. Она хочет Егора, — вдруг подумалось Олесе, — но если эта гадюка не может его найти, значит…”

Неожиданный рывок вверх выдернул ее из тумана, и в ладонь опустился оберег.

— Побежали отсюда. Быстрее!

Егор крепко схватил ее за руку и потянул вперед. Но Олеся успела оглянуться и заметить, как по траве расползается белесая плотная пелена. И стоит ей коснуться живого, как оно вянет, скукоживается и превращается в прах. Лес хочет жить. И ради этой жизни он не щадит никого.

Ноги забились от долгого бега, дыхания не хватало, и Олеся все-таки дернула Егора на себя, стараясь остановить.

— Подожди… Да подожди ты!

Голос сорвался на крик. И Егор наконец-то замедлил шаг.

— Я… больше… не могу.

Она рухнула на землю, так и не отпуская ладони Егора, и постаралась отдышаться. Русая коса растрепалась, перышко с нее потерялось по дороге, а глаза заливал соленый пот. В висках стучало, сердце словно застряло в горле, мешая сделать нормальный вдох. Сил больше не осталось.

— Ладно, давай передохнем, — со смирением в голосе ответил Егор и сел рядом. Между их сцепленными ладонями лежала салфетка с замотанной в нее землей.

— Знаешь, а оберег работает. Когда ты…

Не услышав продолжения фразы, Егор спросил:

— Когда я что?

— Смотри… Что за…

Убегая от тумана, они совсем не следили за дорогой, и сейчас ошарашенно глядели на место, в котором оказались. Поляна с выгоревшей желтой травой пугала гораздо больше тумана. На ветвях деревьев, что ее окружали, висели устрашающие ловцы снов из мелких птичьих косточек и камней, куклы-мотанки, цветные лоскуты ткани. К одному из деревьев с мощным стволом был прибит череп какого-то большого животного. И пахло на этой поляне не разнотравьем и свежестью, а падалью.

От этого аромата у Олеси свело желудок, и она еле успела отклониться в сторону, прежде чем и так скудный завтрак оказался на земле с проплешинами.

— Лесь, ты как? — тихо спросил Егор, не отрывая взгляда от черепа.

— Нормально, — так же тихо ответила она, утирая тыльной стороной ладони рот.

— Сейчас мы тихо встаем и уходим отсюда. Не важно, в какую сторону. Потом разберемся. Мне здесь не нравится.

Олеся согласно кивнула, чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь. Ей здесь не просто не нравилось — всему ее существу хотелось заорать от страха перед этим местом.

Егор покрепче обхватил ладонь Олеси и медленно, стараясь не шуметь, повел ее за собой прочь с поляны.

А вокруг стояла мертвая тишина. Даже ветер качал листву бесшумно. И Олесе показалось, что она оглохла. Разве может быть в лесу так тихо? Почему не кричат птицы? Не шумит трава? Только их с Егором шаги и ее гулко бьющееся сердце — вот и все звуки, что она сейчас могла различить.