Когда придёт время

Письмо двадцатое

Здравствуй, Лёня!

Интересно, где ты сейчас и с кем? В отличие от тех дней, когда я писала тебе свои первые письма, теперь я могу позвонить и узнать, но всё же лишний раз предпочитаю не беспокоить. Наверное, ты на работе.

Я постоянно о тебе думаю… И о том, как же я счастлива! Я даже не представляла, что бывает в жизни такое счастье. Я не хожу – летаю. А, как известно, чем выше полёт, тем больше падение. Этого-то я и боюсь…

Меня итак периодически нет-нет – да и притягивает обратно к земле. Закон гравитации работает исправно.

Мы с тобой собирались встретиться на следующий день после того, как я заглянула к тебе домой. Вроде бы в кино вышел новый фильм – фэнтези, и ты очень хотел его посмотреть. А я просто хотела быть с тобой. Но в четыре часа дня ты позвонил и без разбега заявил:

- Ты не обидишься, если мы не пойдём в кино? Мы сегодня с парнями собирались в боулинг, итак редко видимся.

Думал, я тебе запрещу?

- Хорошо, - ответила я.

Мне кажется, ты даже удивился такой покладистости.

- Правда?

- Ага. У меня тоже наметились другие планы, - туманно ответила я.

- Тогда отлично. Созвонимся. Хорошего тебе вечера! – голос твой звучал довольно радостно, и мне не оставалось ничего иного, как произнести:

- И тебе тоже.

На самом деле мне было жутко обидно и больно, но я не собиралась показывать вида. И все мои планы сводились к тому, чтобы укрыться пледом в кресле и слушать музыку или читать – ничего не скажешь, достойная замена встрече с тобой.

Ещё одну ложку в мою бочку мёда подкинула мама, когда я только вышла из комнаты, пообщавшись с тобой, и чувствуя себя, мягко говоря, не в духе.

- Как дела в институте? – спросила она, нарезая овощи для салата и поглядывая, как бы не выкипел суп.

- Нормально, - ответила я, оглядывая холодильник в поисках чего-нибудь съестного: чего бы мне хотелось сейчас съесть? Но аппетита ничто не вызвало – его убил ты, как и настроение, - и я села на стул, подавляя в себе упрёки совести, взывавшей к тому, что маме надо помочь.

Надо. И я взялась за лук.

- Как дела с дипломной работой?

- Нормально.

Мама насторожилась.

- А с Лёней у вас всё в порядке?

- Да. Вроде бы, - не стала вдаваться в подробности я.

- Как-то неуверенно ты об этом говоришь.

- Потому что я не уверена, нормально ли это, если парень не звонит и не пишет по несколько дней, а потом вдруг появляется и заваливает цветами и комплиментами, чтобы через какое-то время всё повторилось вновь. Нормально ли, что он отменяет свиданье в последний момент, потому что у него вдруг наметилась встреча с друзьями. – Меня прорвало. И слёзы от дурацкого лука текли по щекам. – Я, конечно, понимаю, что каждому человеку нужно свободное пространство, своё собственное время, но разве это нормально – пропадать вдруг на целые сутки, не отвечать на звонки…

Какое-то время мама молчала, и я уже стала жалеть, что сказала ей это. А ещё не сказала того, что рядом с тобой я стала терять себя. Предпочитала тебя всему. Но ведь любовь предполагает жертвенность, правда?

Или, может, эта любовь полагается взамен беззаботному детству, которое у меня отобрали? Или я вообще была не готова к отношениям…

Я не знаю. Я бы и вернуть всё назад не хотела, но и сейчас всё не так, как я думала.

- Ну вот такой он, Лиза, - неожиданно спокойно произнесла мама, вместо того, чтобы читать мне нотации на тему: «А ведь я говорила».

- А я всё равно люблю его, мама. С самого детства люблю, понимаешь? – противореча самой себе, заявила я.

И вдруг в этот миг мне так захотелось её обнять! Потому что она не стала ругать меня, упрекать в том, что я ничего не знаю о жизни и людях, что поступаю наперекор и часто спорю. Просто потому, что она – моя мама. И единственный человек, который любит и примет меня любой.

- Понимаю, - кивнула мама. - Время само всё рассудит. Ты на нём так не зацикливайся, он очень свободолюбивый. Начнёшь доставать – помашет ручкой.

- Я знаю, - горестно вздохнула я.

- Тогда учись принимать всё как есть. И не сиди дома, давай сюда этот лук. Сходи куда-нибудь, позвони Тане. С Сашей, в конце концов, погуляйте.

Я поцеловала маму в щёку и прижалась к ней, крепко обнимая одной - чистой рукой.

- Спасибо.

- Да не за что, - её лицо разгладилось от улыбки.

- Нет, есть за что, - заупрямилась я. – За то, что ты меня понимаешь. И любишь.

- Я очень тебя люблю, - подтвердила она.

- И я тебя, мамочка, - я улыбнулась, и на сердце стало легко-легко.

Я и правда решила не портить вечер. Позвонила Тане, она пригласила в гости – всё как-то наладилось.