Когда придёт время

Письмо двадцать седьмое

Сегодня мы отправились в магазин бытовых товаров. У меня сгорел фен, а без него я как без рук. Это, знаешь ли, вещь крайне необходимая любой девушке. Я не то чтобы злоупотребляла им, но пользовалась довольно часто, если нужно было красиво уложить волосы или подсушить их. А раньше, когда у меня была чёлка – вообще не могла жить без него. К счастью, в одно прекрасное утро чёлка всё же отросла настолько, что её можно было убирать в хвост, и этот вопрос отпал.

Перед тем, как идти в институт на консультацию по поводу своей дипломной работы, я позвонила тебе, рассчитывая выпросить встречу сегодня вечером. Вчера ты был занят, позавчера никак не получалось у меня – из-за Таниной свадьбы. Вот так, Лёнечка. Они познакомились с Вадиком позже нас (естественно, мы же с детства знакомы; переформулирую: они стали встречаться позже нас), а жениться решили раньше. Так что я убедилась в очередной раз: у любви нет законов, каждая пара индивидуальна. Ты вот пока не торопишься, и я так и не услышала от тебя даже внятного признания в любви, не считая того случая в больнице, который я до сих пор не могу причислить ни к своему бреду, ни к реально произошедшему – наверное, он так навсегда и останется для меня загадкой.

Так вот позавчера мы с Таней ходили в салон свадебных платьев – не выбирать пока, просто смотреть, прицениться. Какая же она счастливая! Я тоже хочу быть такой. Я тоже хочу быть невестой. Твоей невестой. И женой. Ух и здорово бы это звучало – Елизавета Краснопольская! Аж дух захватывает.

Мама говорит, что я тороплю события и может, тебе это вообще сейчас не нужно – жениться. У тебя в планах только карьера. Но я не согласна. Влюблённое сердце верит в чудеса. И в июне у нас дни рождения, так что, может, ты просто ждёшь повода?

На мой звонок ты ответил и сообщил, что как раз должен освободиться через пару часов, а потому с удовольствием сходишь со мной за компанию. Сказать, что я была рада - не сказать ничего. Что может быть лучше, чем закупаться «по-крупному» вместе с любимым парнем? Это же так… по-семейному.

Ты освободился раньше, поэтому ждал меня на парковке у института.

- Что нам нужно? – после короткого поцелуя в губы, деловито поинтересовался ты.

- Фен.

- А может быть, утюг? – озорно поиграл ты бровями, и я засмеялась – так здорово у тебя это вышло.

- Нет, только фен.

- Ну ла-адно. В какой магазин? Есть предпочтения?

- Мне всё равно.

- Тогда я знаю один хороший, едем туда. Пристёгивайся.

Мы выбрали фен довольно быстро, хотя ассортимент был очень большой. Я всё смотрела на внешний вид и количество переключений, а ты помогал мне определиться с выбором более конкретно – читал характеристики и однозначно выносил вердикт: «Этот быстро сдохнет», «Вот у этого мощность хорошая».

- Откуда ты всё это знаешь? Вас на юрфаке учили?

- Нет, - засмеялся ты. – Я просто недавно матери на день рождения фен выбирал. Она заказала. У неё вот такой, кстати.

Через пятнадцать минут моей нерешительности между «мощным», «красивым» или «вот этим», который просто запал мне в душу, ты сдался и измученно выдохнул:

- Лиз… А побыстрей можно?

В итоге я не глядя схватила тот, который ты подарил своей матери, и отправилась к кассе.

- Финансовая помощь нужна? – осведомился ты.

Я покачала головой. Ещё чего не хватало! Ты не настаивал, и на этом спасибо. Мне было бы неловко принять от тебя эту помощь, и отказать как-то тоже… не слишком вежливо. Особенно когда предлагают настойчиво и вроде бы из лучших побуждений. Особенно если ты.

А потом опять случился конфликт. Как всегда – неожиданно.

Мы ехали в машине, ты включил негромко радиостанцию, где шёл хит-парад лучших песен по итогам недели, и я затеяла весь этот разговор на волнующую меня тему:

- Лёнь, в субботу состоится собрание волонтёров по поводу помощи бездомным животным. Люди хотят создать группу по борьбе с убийством, чтобы животных вместо этого передавали в приюты. Нужна будет помощь: с приютами договариваться, с администрацией, может быть, подписи собрать потребуется, я ещё не знаю, - вещала я, пытаясь разглядеть на твоём лице признаки заинтересованности. – Может, сходим?

Но ты сжал губы, и глаза смотрели прямо, на дорогу. Я уже немного была знакома с таким твоим взглядом. И предчувствия меня не обманули.

- И что будет дальше?

- Мы поможем животным. Их же убивают! А если просто чей-то кот сбежит – вот твой Макс, например. А его примут за бездомного и убьют.

- Мой Макс с девятого этажа никак не сбежит, только если через окно, но тогда это будет не убийство, а суицид. А вот значение этой организации я не совсем понимаю.

- Ну, как же? Смотри…

- Нет, подожди, - перебил ты. – Вот соберётся кучка людей – вероятно, подростков. Ну, сколько их будет? Двадцать, тридцать. А может, и меньше. Что они могут сделать? Реально. Пойдут в администрацию жаловаться? Так им скажут, что отстрел бездомных животных давно запрещён и никто этим не занимается – доказать невозможно. А отлов бездомных животных вполне легален, об этом предупреждают в СМИ. А что с ними делают потом – никого не волнует. Поверь мне, какую-то там кучку людей никто и слушать не будет. Соберёте подписи? Двадцать штук ничего не решат. Это бесполезная трата времени.