Когда придёт время

Письмо тридцать седьмое

Я не могу так жить…

Почему, ну почему мы всё время ссоримся?

Почему в нашу жизнь постоянно норовят влезть третьи лица - персонажи, которые имеют на это лишь косвенное право? Твои неведомые подружки, которых я в жизни не видела, но которые считают, что являются неотъемлемой частью твоих будней и праздников, с которыми ты общался когда-то давно и которые, разумеется, претендовали на главную роль в твоей жизни. А ты взял и женился. На мне.

Но некоторых и это не останавливает.

Мне порой кажется, что весь мир решительно настроен против меня. Что я стою на утёсе среди океана, обдуваемая ветрами со всех сторон, а шторм всё крепчает. И у меня есть только один свет – это маяк с твоим именем, за который я держусь изо всех своих сил, а земные силы будто сговорились оторвать меня от тебя, бросить в пучину, и неважно, что потом со мной будет – выплыву ли, но уже к другим берегам, или погибну.

Я понимаю, что ты не можешь отказаться от своей прежней жизни – перестать работать по пятнадцать часов в сутки, чтобы нянчиться со мной, не можешь забросить друзей и не прислушиваться к мнению своей мамы, но я… мне тоже хочется хоть чуточку твоего тепла. Твоих слов, прикосновений. А у тебя есть лишь один выходной день в неделю, который ты делишь между мной, друзьями и мамой. И обычно в приоритете вовсе не я.

Все мои надежды по поводу наших весёлых семейных вечеров вдвоём или вместе с друзьями, с песнями под гитару, когда ты, как прежде, будешь петь и посвящать эти строки мне, о совместных вылазках куда-нибудь на пару дней ото всей суеты - всё разрушилось на глазах. Вместо этого я получила только твою фамилию и гордое звание жены. Ну и пару общих вечеров в месяц – а это ничтожно мало.

Словно показывая, что может быть ещё хуже, жизнь преподнесла мне новый сюрприз. Хозяин квартиры, которую мы снимали, и которая так мне нравилась, решил вернуться в город и буквально за пару дней предупредил нас о том, что мы должны съехать. Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Где за такой короткий срок найти новый угол? Что делать дальше?

А ты, как всегда, был спокоен и терпелив:

- Ничего страшного, подыщем что-нибудь ещё, а пока поживём с моими родителями.

Я только безмолвно открыла и закрыла рот, не представляя, чего ожидать от такого соседства. Переехать к моим маме и брату мы не могли, потому что в малюсенькой двушке мы и втроём-то еле теснились. Твоя же комната пустовала, да и квартира была хоть и двухкомнатной тоже, но гораздо просторнее и комфортабельнее. Однако отношения с твоей мамой с тех пор, как я стала не просто «дочкой Марины», а твоей девушкой, а после и женой, стали гораздо напряжённее. Тёть Света то ли вовсе не хотела, чтоб ты женился лет до тридцати, то ли я не устраивала её как невестка - как бы то ни было, звёзды её неба решительно сошлись против такой перспективы. А теперь нам ещё предстояло жить вместе.

Пока я не знала, каково это, и паковала вещи, едва не плача. Я даже предположить не могла, насколько это окажется трудно на самом деле. Я всячески успокаивала себя, утверждая, что это твоя мама, и она тебя любит и явно не захочет стоять между нами и портить жизнь сыну и той, что он выбрал и полюбил. Но тебя не бывает дома почти целые сутки, а я в основном беру всю работу на дом, опасаясь к тому же нависшего над всеми сотрудниками дамоклова меча под названием «сокращение», только пару раз в неделю выбираясь на выездные репортажи и в редакцию – сдать материал. Такие условия мне были комфортны, потому что в здании издательства как раз начался ремонт и сосредоточиться на работе было практически невозможно. Но теперь…

Теперь получалось, что я лишний раз не могла даже высунуться из нашей комнаты. Тёть Света работала сменами два через два кем-то по части проверки питания в сети элитных кафе, разбросанных по всему городу. Соответственно, нам практически целый день приходилось оказываться вместе, вдвоём в квартире.

Я, понимая, что нахожусь на чужой территории, вела себя тише воды, ниже травы, но всё равно не соответствовала её понятиям «идеальной невестки». У меня, с тёть Светиной точки зрения, было слишком много «не»: не слишком красива, недостаточно обеспечена, не умею готовить, не имею перспектив в плане карьеры… Какой в такой жене толк?

Конечно, все эти «не» были вполне справедливы. Но ведь это не она меня выбрала – ты. Значит, тебя всё устраивает.

Да и откуда взяться опыту приготовления меню из пяти блюд, если замужем я не была, в «гражданском браке» не состояла, жила себе с мамой и братом.

Да и какие мои годы? Научусь. Было бы желание. А оно есть. И ты за два месяца с голоду вроде не умер. Обходились же как-то моим минимальным набором знаний.

Ещё одним неприятным открытием стало то, что тёть Света, оказывается, уговаривала тебя отменить свадьбу и не спешить. А если так хочется жениться, то есть и гораздо более выгодная партия: у неё отец-генерал, помог бы быстро продвинуться по карьерной лестнице. И дружили вы тоже с детства: жили в соседних подъездах, виделись чаще, учились в одной школе, только она на год младше.

Всё это я узнала, как водится, совершенно случайно. Пришла домой, открыла дверь своим ключом и услышала то, что для моих ушей вряд ли предназначалось. Хотя, по-моему, утечке информации моя свекровь была только рада.