Когда придёт время

Письмо сорок четвертое

- Семейная жизнь – это большая дипломатия, - сказала мама, когда я наконец-то нашла в себе силы признаться ей в происходящем. О том, что жизнь моя потихоньку теряет свой смысл, и я опять перестала осознавать, зачем просыпаюсь утром. Какой в этом смысл, если я – одна? Прочитанная и выброшенная на чердак книга. Никому не интересная. Инфантильная. Неспособная сохранить наши чувства.

Но, оказалось, самый главный удар ещё ждал меня впереди.

Мы сидели в машине и пытались найти слова. Последние слова, наверное. А они всё никак не находились. Как это так получилось, что нам совершенно нечего сказать друг другу? Ведь когда-то мы не спали по несколько ночей подряд, потому что никак не могли наговориться по телефону и боялись упустить хоть одну минуту для нас двоих.

Мы сидели, а капли дождя стучали в лобовое стекло и насмерть разбивались о него, навсегда. Они умирали как наша любовь.

Как же так получилось? Ведь ещё не так давно мы искренне верили в наивное и сказочное «жить долго и счастливо», теперь уже такое нереальное. Почему всё так?! Почему мой когда-то самый близкий и родной, ты сидел рядом такой далёкий, чужой, почти незнакомый, и не мог найти для меня ни слова?!

Когда ты позвонил мне, я почувствовала, как сердце заметалось в груди, прильнув к вновь возникшей тени надежды в поисках тёплого и безопасного пристанища. Но стоило мне выдохнуть в трубку «Алло» и услышать твой голос – сухой, без эмоций, как будто ты говорил с одним из своих подчинённых, - всё стало ясно.

Ты не сказал, зачем хочешь встретиться, просто предложил забрать меня после работы «для разговора». Я согласилась, хоть и боялась этого страшного слова «развод». Я просто очень хотела тебя увидеть.

Но страшное слово прозвучало. Почти сразу же после слова «привет».

Я успела запрыгнуть в салон авто ещё до того, как начался дождь. Ты не вышел навстречу, дожидался меня внутри. Я села рядом, опасаясь смотреть на тебя.

- Привет.

- Привет. Хочешь куда-нибудь?

- Куда?

- Ну, может, ты голодна… - немного нервно повёл ты плечами, бросая в мою сторону один-единственный короткий взгляд.

Чужие, совсем чужие… Я ужаснулась этому осознанию.

- Нет, - ответила я.

Торжество прощания с чувствами было совсем ни к чему.

- Хорошо, - кивнул ты. – Я приехал поговорить о разводе.

Вот оно – это слово, чёрная метка, последний камень, способный разрушить так долго и тщательно возводимую нами семейную крепость. Но, видимо, каждый из нас считал своим долгом лишь приносить кирпичи и сваливать в кучу, а о том, чтобы возвести из них фундамент, мы не позаботились.

Ты, как всегда, был благороден. Утверждал, что мне обязан лучшими моментами своей жизни. А мне хотелось поскорее покончить с этим, уйти, исчезнуть.

Я кивала как китайский болванчик, изо всех сил впиваясь ногтями в кожу: только бы не заплакать. Потом, не сейчас, не здесь…

Я вдруг поняла, что больше стремиться мне не к чему. У меня отняли последнюю надежду. Перечеркнули всё словом «развод». И ты даже не хочешь попробовать всё исправить…

- Я надеюсь, ты будешь счастлива, - как-то тепло, по-родственному, так, что у меня защемило в груди, произнёс ты и наконец-то посмотрел на меня. Как будто оттаял. Как будто мы из супругов вновь превратились в друзей. Нашу любовь я проиграла…

Я нервно хмыкнула, ощущая неловкость сложившейся ситуации.

«Я хотела быть счастлива с тобой!» - хотелось кричать мне. Но я молчала. Молчала… Кому нужны сейчас мои нелепые признания?

Ты подвёз меня до дома, и почти всю дорогу мы провели в молчании.

- Если тебе будет нужна какая-то помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - заверил ты.

- Спасибо, - ответила я, отворачиваясь к залитому дождевыми каплями окну. Как же эта картина напоминает мне сейчас мою душу.

Вновь и вновь показывая своё благородство, ты остановил машину как можно ближе к подъезду, чтобы я не промокла. Вопрос с жильём мы решили просто - я сама заявила:

- Я перееду к маме. Вещи заберу завтра-послезавтра…

- Ты можешь не спешить. Мне пока есть где жить.

Я не стала уточнять, что это значит.

Ещё один острый нож в сердце я почти не почувствовала. В самом деле, когда у тебя уже их больше сотни, и большинство из них ты вставила в сердце сама, какое значение имеет этот новый – очередной?

Я вышла из машины и забежала в подъезд, не оглядываясь. Дверь за спиной громко захлопнулась. Как будто дверь в нашу прошлую жизнь.

Я прислонилась спиной к стене и заплакала. У меня было всё, а теперь останется только твоя фамилия…

Полночи провела в сборах, решив не откладывать это в долгий ящик.

Я почти не прекращала рыдать. Каждая вещь, каждый уголок нашей квартиры напоминал мне о том, что было, и чего больше не будет. Никогда.