Когда придёт время

Письмо сорок пятое

Здравствуй, Лёня!

Мне так давно не хватало смелости, мудрости, силы воли и правильных слов, чтобы написать тебе. Я всё время пишу тебе письма и рву, не заканчивая. Они промокают от слёз. Я начинаю вспоминать те дни, и у меня разрывается сердце. Как дальше жить?!

Помоги мне, Лёня! Я не могу дышать… Я не хочу жить без тебя…

Сегодня в первый раз выпал снег, и не просто какой-то вялый снежок, присыпавший землю, а настоящий зимний снегопад, несмотря на начало ноября. Он и сейчас сыпет, словно хочет навсегда отделить тебя от меня. Ведь ты остался в том, тёплом времени года, а теперь началась новая эра. И я не знаю, как мне к ней приспособиться.

Для меня первый снег – всегда событие. Кажется, что он своим белоснежным покровом разграничивает этапы жизни, перелистывает страничку. А мне, чтобы перелистнуть страницу, нужно понять, куда двигаться. А я не вижу. Не вижу больше никаких смыслов, к чему бы мне стоило вновь стремиться.

Я перепробовала всё, что может переключить мозговую активность: уборка, спорт, игра на гитаре. Это и правда помогает, но ненадолго – до тех пор, пока я не сталкивалась с вопросом: что дальше?

Я не могу поверить, что всё закончилось.

ПОЧЕМУ???

Мне кажется, что это какой-то дурацкий сон, ведь так не может быть на самом деле! Но нет. Теперь у каждого из нас своя жизнь. И это – навсегда.

Мне не хватает звука твоих шагов. Не хватает твоих колких порой шуточек. Где ты сейчас? Что делаешь? Думаешь ли обо мне хоть иногда? Мне так тоскливо…

Таня пыталась проводить со мной терапию. Часто приходила в родительский дом, где я живу теперь, пыталась выводить меня куда-нибудь в «свет», найти для меня курсы, фитнес – но я от всего отказывалась. Однажды в разговоре я упомянула о том, что, к сожалению, слишком люблю тех, кто рядом, иначе давно уже покончила бы с собой, чтобы не мучаться.

Таня просто вскипела праведным гневом от этих слов:

- Дура! Сколько у тебя ещё таких Лёнек будет! Нужно просто уметь пережить тот миг, когда кажется, что хорошо уже никогда не будет. Ещё немного – и всё пройдёт, и солнце над твоей головой будет светить ещё ярче!

Будет. Но сначала нужно пережить зиму, а она такая длинная и холодная…

В середине сентября, прямо перед годовщиной свадьбы, которую мы так и не отметили ни в первый, ни – уж тем более - во второй раз, по заданию редакции я отправилась в дом детей-инвалидов в пригород. И вот тут-то у меня неожиданно случилась переоценка ценностей. Когда ты видишь маленьких смышлёных малышей, которые по каким-то причинам оказались не такими как их сверстники, и, будто мало этого наказания, ещё и не нужными собственным родителям, но при этом не теряют любовь к жизни. Когда ты готов заплакать от жалости к ним, а они протягивают ручки, улыбаются и не понимают ещё, за что их жалеть. Ведь они такие же дети. Они радуются, когда у них что-то получается, ищут друзей, стремятся найти своё место в жизни. Многие из них ещё даже не представляют, с какими трудностями им придётся столкнуться. И главное – с людским бездушием. Когда нет сил что-то изменить, и принять – невозможно. Когда вместо тысячи открытых перед тобой перспектив – ведь ты всегда считал именно так – перед тобой только туманная бездна. Хочешь – прыгай, боишься – так и будешь стоять на краю своей жизни, высчитывая минуты до конца очередного никчёмного дня.

Я смотрела на этих деток и думала, какая же я малодушная. Как я смею жалеть себя, когда у меня есть всё, чтобы быть счастливой, просто я сама ленюсь что-то сделать для этого, а кто-то вынужден выгрызать своё счастье зубами при минимуме возможностей – и справляется с этим гораздо лучше.

Я приезжала сюда ещё несколько раз и вне работы, просто потому, что, хоть это и тяжело, хотела помочь этим деткам. Хотя бы элементарно – скромными подарками и небольшим вниманием. На редакционном совете я выдвинула идею написать не только про сам интернат, но и создать еженедельную колонку, где можно будет рассказать о каждом ребёнке и, возможно, помочь кому-то из них обрести семью или хотя бы привлечь внимание к таким детям, обратить лицо общества на проблему людского равнодушия.

Меня неожиданно поддержали, и теперь у меня есть в жизни отдушина. Я пытаюсь провести побольше времени с каждым ребёнком, чтобы понять его характер, помочь ему раскрыться, узнать о его способностях и увлечениях, чтобы потом написать об этом. Я отношусь к этому не просто как к работе, а как к единственному шансу в жизни – а вдруг мои слова смогут зацепить чьё-то сердце и помочь малышу?

Жаль, что у нас с тобой не было собственных детей. Мне было бы гораздо легче, если бы у меня была частичка тебя – навсегда. Но увы, видимо, я этого не заслужила.