Когда придёт время

Письмо пятидесятое

Этот день явно был лишним. Я бы хотела вычеркнуть его из своей жизни и никогда не переживать снова, даже в воспоминаниях.

Я не хотела тебя видеть. Это как острым лезвием по ещё не зажившим ранам – ужасно больно.

Хотя, вру. Я хотела тебя увидеть, только не так. Не с кем-то. Не с ней. С девушкой, чьего имени я не знала и чьё лицо видела в первый раз в жизни.

Свинцовое небо сыпало снегом, и редкие прохожие спешили укрыться в магазинчиках или кафе. Особенно привлекал внимание крупный торговый центр, сияющий разноцветными огнями и рассеивающий вокруг себя тысячи бликов. Я забежала внутрь, стряхивая снег с пуховика, и сразу почувствовала тепло.

Атмосфера внутри была самая что ни на есть новогодняя. Цветные гирлянды, огромные блестящие снежинки под потолком, новогодние песенки – всё здесь способствовало поднятию настроения. Я неспеша прошлась мимо витрин, заглянула в пару бутиков, примерила шапку с ушами, но так и не решилась купить – слишком дорого. Затем приметила ещё один магазинчик и зашагала туда мимо открытого кафе посреди этажа, где в вечернюю пору было, как ни странно, немноголюдно. Мой взгляд пробежался по помещению всего раз, но этого мига хватило на то, чтобы выхватить среди прочих знакомое мне лицо. Твоё лицо! Я не могла остановиться и разглядеть тебя и твою спутницу, дабы не привлекать внимания, поэтому поскорее скрылась в ближайшем бутике и оттуда, прячась за вешалкой с брендовыми вещами, цена за каждую из которых равнялась примерно месячной моей зарплате, постаралась за вами понаблюдать. Говорить, что мне было больно, не буду. Мне было ужасно плохо. Невыносимо. Я могла бы подбежать к тебе и устроить скандал, схватить её за волосы и обозвать так, как мысленно уже успела это сделать, но я не поступила бы так никогда в жизни. Во-первых, не допущу такого самоунижения, а во-вторых, не имею на тебя и твоё время больше никаких прав. Я могла бы показаться тебе на глаза, поздороваться и улыбнуться, продемонстрировав свою самодостаточность и заставив её ревновать и задавать вопросы, от которых ты вряд ли сможешь уйти: «Кто это?». Вот бы посмотреть на её лицо, когда она услышит словосочетание: «Бывшая жена». Знает ли она об этом факте твоей биографии? Но ситуация всё равно останется для меня проигрышной: я одна, а ты с ней. Я – прошлое, она – настоящее, и очень возможно, что будущее тоже.

В том, что это не просто очередная знакомая или коллега я убедилась сразу же – она потянулась к тебе, и вы легко соприкоснулись губами и с нежностью потёрлись носами. Фу! Мы никогда так не делали… А ведь всего полгода прошло! Может быть, вы встречались и прежде, когда мы состояли в браке? Эту мысль я решительно от себя отвергла. Не хотелось портить о тебе впечатление. Оно и так уже вовсе не сказочное.

Странно, со стороны вы смотрелись как милая влюблённая пара и наверняка вызывали улыбку, а я готова была крушить всё вокруг, осознавая, что ты совсем не нуждаешься во мне – так, как я в тебе, - даже на толику. Живёшь себе, радуясь жизни. И её в тебе наверняка всё устраивает. Блондинка, совсем на меня не похожа. Стильная. Наверняка из обеспеченной семьи. Интересно, рада ли ей твоя мама? Или для неё есть только одна идеальная невестка – Даша? И почему ты снова не с ней? Не в твоём вкусе?

Свято место пусто не бывает.

Я с досады взмахнула рукой и только потом опомнилась. Я же в обществе! Оглянулась. Но, кажется, никто не заметил. Зато когда перевела взгляд на кафешку в следующий раз, вы уже поднимались из-за стола и выходили за ручку. За ручку!!!

Злость, обида и жалость к себе смешались внутри, напрочь убив остатки хорошего настроения. Вот и сходила, развеялась. И что теперь делать? Снова звонить и ныть Тане? Поплакаться маме, утаив о случившейся встрече и просто соврав, что устала? Забыть? Не получится…

Наверное, в этот самый момент я как никогда прежде, чётко вдруг осознала, что это конец. Конец. И ничего больше не будет. Всё, что я себе напридумывала – о том, как плохо тебе без меня, как ты осознал это и звонишь, как мы снова где-нибудь встретимся и ощутим ещё большую тягу друг к другу, - всё было лишь плодом моей фантазии. Никчёмным. Ненужным. Напрасным. Для самоутешения.

Но, словно мало мне этого потрясения, я отправилась следом за вами, стараясь быть незамеченной среди зимних курток и шуб. Вы, как назло, шли очень медленно, но зато не оглядывались. Счастливые никогда никого кроме себя не замечают. А потом вы зашли в ювелирный. Отойдя в сторонку я легко смогла разглядеть сквозь прозрачные витрины, как к вам подходит улыбчивая девушка-консультант в форме, выслушивает и подводит к витрине. Сперва я думала, что ты хочешь ей сделать подарок, а затем увидела, что ты тоже меряешь кольцо. И тогда всё стало на свои места. Паззл сложился. Это не просто новое увлечение. Ты собрался на ней жениться? Уже?

Развязки я дожидаться не стала, рванула, что было сил, к выходу, к автобусной остановке. Плохо помню даже как добралась домой. Ни холода, ни снега не ощущала – всё заслонила собой эта боль.

В доме было шумно. Брат, не надев наушники, сражался с космическими монстрами, которые издавали какие-то невероятно тошнотворные визги. С кухни доносился хорошо поставленный голос диктора новостей. Видимо, мама занималась приготовлением ужина. Я решила пойти туда и услышала, что она общается с кем-то по телефону. Завладев её вниманием, устало помахала рукой и упала на стул. Мама угукала в трубку, успевая при этом помешивать вилкой скворчащую в сковородке картошку, а потом произнесла какую-то фразу, где мне удалось уловить одно очень важное слово – имя, точнее: Света.