Когда придёт время

Письмо пятьдесят третье

С недавних пор мои письма удивительным образом вдруг превратились в откровения не о нас с тобой, а о моей теперешней жизни. Ведь тебя в ней больше и нет, только в воспоминаниях. А тормошить их я не хочу.

И прекратить эту глупую традицию пока не могу. Мне кажется, что это – моя последняя к тебе ниточка. Я пока не готова.

А жизнь – штука сложная. И чем дольше живу, тем меньше я в ней разбираюсь. Серьёзно. В пятнадцать казалось намного проще: вот закончу школу, ну ладно, ещё институт – и откроется передо мной целый мир, и я легко его покорю, и делать буду всё, что захочется, и весь мир объезжу, и не буду жить так, как другие – по навязанным правилам. А что-то не получается. Что-то идёт не так. То ли навязанные правила вошли в систему и стали похожи на воронку, которую невозможно обойти стороной, то ли я не такая сильная, чтоб начать воплощать мечты. Сильных ведь единицы, остальные – узники бытия.

Нам всё кажется, что жизнь – замкнутый круг. Вот войдёшь в колею, и так круг за кругом. Но это не так. Только привыкнешь, а жизнь тебе – новое испытание. Непредвиденное. Ну-ка, попробуй решить такую задачку.

Я думала, он ничего для меня не значит. Он просто был рядом. А оказалось, это важнее. Важнее, может быть, даже, чем любить кого-то самой. Любовь к тебе отняла у меня всё – силы, время, желание жить и развиваться. Осталось только одно – желание угодить. Он же, наоборот, отдал мне всё, что у него было, при этом не требуя взамен даже взаимности. А я принимала это как должное. Как само собой разумеющееся. И неожиданно оказалась на твоём месте – стала эгоистичным потребителем. Пока жизнь не дала мне толчок и не открыла насильно глаза.

Ведь я так сильно его обидела!

Началось всё весьма невинно. В гости ко мне пришла Таня, уже не скрывавшая своего «ожидания» под одеждой, потому что это было попросту невозможно. Пришла с хорошим настроением и снимками УЗИ моей будущей крестницы.

Мы долго рассматривали малышку. Одна из первых «фотографий» которой была уже достаточно чёткой, чтобы можно было разглядеть крохотные ручки и ножки, курносый носик, даже приоткрытые губки. Теперь эта тема стала для нас любимой.

Потом мы пили чай, и Таня с улыбкой сказала, что к ней наконец-то вернулась её подруга, с которой она уже попрощалась. И эта подруга – я. Но не тот насупленный, словно готовящийся зарыдать в любую секунду комок нервов, а молодая и жизнерадостная девушка, у которой лучшее ещё впереди.

Потом она будто бы невзначай спросила, как обстоят мои дела с Леонидом.

- По-прежнему, - весьма отстранённо заявила я, не глядя подруге в глаза. И почему я всегда чувствую себя виноватой, когда говорю об этом?

- Могла бы уже и сама готовиться стать мамулькой, - произнесла Таня, но не укоряющее, а по-доброму, с каплей сочувствия.

И я вспылила. Откуда же мне было знать, что в это время мама успела выйти на лестничную площадку, чтобы вынести мусор, и увидела выходящего из лифта Леонида. Что она с радостью пригласила его в квартиру и сообщила, что мы с Таней сидим на кухне. Что он окажется в дверях прямо в этот момент!

- Ну не люблю я его! Что мне, убить себя теперь что ли?

Глаза подруги расширились, глядя куда-то мне за спину, и я обернулась. Правда, ненадолго. Увидев Леонида, поспешно отвернулась, стыдливо пряча глаза.

- Я пойду с тёть Мариной пока поболтаю, - быстро придумала Таня, оставляя нас наедине.

Леонид застыл на пороге, а я не могла найти в себе силы начать говорить или хотя бы повернуться к нему лицом. Малодушничала.

Конечно же, я никогда не сказала бы эти слова ему в лицо. Но он всё равно их услышал.

Наконец он заговорил. Отстранённо, как будто чужой. Я никогда не слышала в его голосе таких ноток.

- Тебе есть что добавить к тому, что я уже успел услышать?

«Наверное, так он общается на работе со своими подчинёнными», - мелькнуло в голове.

А мне и правда добавить было совсем нечего.

Если бы я хотя бы попробовала его убедить… Но я думала, что это правильно: услышал, значит, так было нужно. Вот всё и решилось.

Он резкими шагами в два счёта оказался напротив, сел за стол, сцепил руки в замок и, пытливо глядя мне в глаза, сообщил:

- Лиза, я, наверное, скоро уеду… в Москву…

Сердце забилось в груди быстро-быстро. Ну а что я хотела? Чтоб он был рядом всю жизнь, а я бы позволяла ему присутствовать?

- Уедешь? – глупо переспросила я.

- Может, поедешь со мной?

Если бы я стояла, то, наверное, просто упала бы. Поехать вместе? Но как? После всего, что я наговорила?

- Лиза, тебе здесь не место. Ты очень талантлива, я видел твои стихи и читал статьи…

Что, видел мои стихи? Откуда?

Точно, я же давала ему сама. Всего один раз, правда. Удивительно, как легко он располагает к себе и внушает доверие. Ведь даже ты – мой муж - никогда не интересовался этой стороной моей жизни и не читал стихов – ни моих, ни чужих. Как будто Лёня до поступления на юрфак и Лёня, за которого я вышла замуж – абсолютно разные люди.

- …Ты могла бы стать настоящим писателем, поступить в литературный институт, издавать свои книги!