Когда придет затмение. Книга 1. Младшая королева

Глава 2

Но император Вирэля не опускал меча: он смотрел на лежащую у его ног эльфийку, и в нем боролись тысячи чувств. Казалось, так легко было опустить меч и отсечь ей голову! Но что-то удерживало его. Должно быть, ее глаза, ее взгляд, полный спокойствия. Ее красота. Такая холодная, такая неповторимая и хрупкая.

«Я убью ее! Если не сделаю это сейчас – она будет мешать мне всю жизнь!» – со злостью подумал Сколас, но вместо того, чтобы отсечь шею своему врагу, он тихо рассмеялся.

Сколас опустил руки и убрал меч. Безумец – он не стал убивать ее.

Алавассар растерянно смотрела на него: почему он мешкает? Она бы не мешкала, будь она на его месте! Его жизни она бы не пощадила!

Император Вирэля быть поражен собственным поступком. Он пристально смотрел ы лицо Морион Исил Ломэ, и ему было не по себе. Он сам не понимал того, почему не смог убить ее. И, не говоря ни слова, Сколас скрылся в пыли битвы.

Алавассар чувствовала, как жизнь покидает ее: с каждым мгновением, с каждым вздохом, причиняющим ей боль, она чувствовала, как жизнь уходит. И все уходит. Вскоре шум битвы, звон мечей и крики раненых стихли. Ее окружила тишина. Перед глазами все гуще разливалась, как пролитые на бумагу чернила, темнота.

– Вот она! Алавассар! – Эти громкие мужские крики, вдруг ворвавшиеся в ее разум, вернули эльфийку в сознание. Она медленно, приложив усилие, открыла глаза и увидела перед собой размытые силуэты, склонившиеся к ее лицу. – Она жива! Слава Луне, она жива!

Морион почувствовала, как кто-то коснулся ее щеки.

– Вот, выпей, это остатки лунного света, который ты подарила мне в Ночь Новолуния! – Сильная ладонь заставила ее губы разомкнуться, и что-то дымчатое наполнило ее внутренности, и ей стало намного лучше: зрение прояснилось, и она увидела лица своих воинов, смотревших на нее с бездонной тревогой в глазах.

Морион почувствовала, что смерть отступила: свет Луны спас Алавассар от нее.

– Где вирээли? Почему мы до сих пор живы? – спросила она, приподнимаясь на локтях: боль ушла, но не вся, и при каждом движении отзывалась в пронзенном врагом боку.

– Они отступили. Сколас приказал им вернуться в крепость. Если бы не это, мы были бы мертвы. Но ты жива! Слава богам! – воскликнул Фавэр, один из генералов.

Окружающие ее выжившие Лунные всадники были забрызганы кровью и грязью, многие ранены. На лицах многих появились глубокие кровавые порезы, но они не спешили позаботиться о себе, ведь Алавассар, их Военачальник и Королева, была им дороже собственной жизни.

– Он не убил меня, – удивленно прошептала Морион.

– Слава Луне, нет!

– Бросил мне жизнь, как милостыню! – в сердцах воскликнула Алавассар. – Уж лучше убил! Ведь теперь я чувствую себя обязанной ему своей жизнью!

Она резко поднялась на ноги, но ее рану тут же пронзила резкая боль. Морион поморщилась и закрыла глаза, старясь перенести эту боль беззвучно и равнодушно, чтобы воины не видели ее страданий. Открыв глаза, она оглянулась вокруг: тысячи мертвых кровавых тел окружали ее и заполняли собой поле битвы. Было тихо, лишь редкие тихие стоны умирающих и раненых иногда пронзали тишину этой безжалостной ночи.

- Где Милу? – вдруг вспомнила Морион о своем коне. – Он жив?

– Жив, но ранен. Его задела черная стрела, но мы уже перевязали его, и он сможет нести тебя. – Генерал Фавэр пристально вгляделся в лицо Военачальника. – Что с тобой? Ты выглядишь нездоровой. Неужели лунного света моих запасов не хватило?

– Приведите ко мне Милу, – тихо попросила Алавассар, игнорируя вопросы и все сильнее прижимая ладонь к ране: кровь уже не текла, но рана безжалостно и страшно ныла, и эльфийка прилагала огромные усилия, чтобы сохранять спокойное лицо и не морщиться от боли.

– Тебе нужны лечение и отдых, – мягко сказал ей Фавэр. – Эта рана может убить тебя.

– У меня нет времени на отдых, – несколько резко ответила ему Морион. Через мгновение подвели Милу, и королева с трудом взобралась на его широкую сильную спину. Рана ужасно болела. – А теперь все, кто выжил… Сколько нас осталось?

– Мы еще не считали потери, но, в том, что они большие, сомнений у меня нет, – тихо ответил ей генерал.

– Ничего не изменишь. Мы знали, на что шли, спеша на эту битву, – с болью в сердце сказала Морион.

Воины пристально смотрели на свою Королеву и молчали, мысленно соглашаясь с ее словами.

– Тебе нужно вылечить рану – настойчиво сказал ей Фавэр. – Направляйся к целителю, а мы позаботимся о павших и раненых.

– Моя рана мне не мешает. Я сейчас же еду на Север. Я не могу бросить своих воинов. – упрямо сказала на это эльфийка. – А вы заберите всех раненых и спешите в Обитель. И, если сможете, найдите мой шлем. А нет – так пусть остается здесь, на память Сколасу.

– Но…

– Это приказ, – холодным тоном сказала Морион. – Вперед, Милу! – И она помчалась на Север, где ее ждала новая битва, ведь война была ее Судьбой.

Сидя на спине своего верного коня, она думала о том, почему Сколас не убил ее.

Сколас. Новый враг. Теперь их двое.