Когда придет затмение. Книга 1. Младшая королева

Глава 3

Морион зашла в свою комнату, самостоятельно сумела сняла грязные латы, распустила косу и приказала принести ей ванну. Ей хотелось смыть с себя грязь этой ночи, тяжелого боя со Сколасом и ссору с сестрами. К тому же ей нужен был отдых и покой, чтобы поразмышлять над теперешним положением и найти выход из войны на два фронта. Лучше так, чем позорный мир с Морнией и потеря одной трети Эндэ и крепости Рассвета! Ее сестры, должно быть, спятили, раз пошли на такое унижение перед темными эльфами!

Приняв ванну и надев чистые, скромные одежды, так отличающиеся от красивых длинных платьев ее сестер, Морион стала чистить свои доспехи: смочив тряпку лунным эфиром, который собирался лично ею для этой цели, но не мог лечить раны, она стала аккуратно очищать свои латы и меч, и с сожалением увидела, что ее верное оружие теперь не сияло лунным светом – вся его мощь была потрачена на лунную волну в битве со Сколасом, и теперь необходимо было ждать появления луны, чтобы возобновить запасы меча и полностью излечиться от раны, которую нанес Морион враг.

Зазубренный меч Сколаса сумел пробить даже ее латы, и это удивило Морион: как? Из чего сделан этот меч? Прореха на левой стороне доспехов была широкой и требующей помощи кузнеца, но эльфийка знала, что все кузнецы королевства были заняты почти круглосуточным трудом, залатывая доспехи воинов и изготовляя оружие, поэтому она решила, что найдет способ восстановить целостность своих доспехов, когда вновь наступит лунная ночь.

Закончив свое занятие, Морион направилась в конюшню, чтобы узнать самочувствие своего верного коня Мило. Как он там? Посещал ли его лекарь?

Покинув стены Обители и быстро шагая по огромной белой площади, окружающей эту крепость-сердце Эндэ, эльфийка еще издалека увидела Лунных всадников, скачущих к ней во весь опор, и остановилась, чтобы подождать их приближения.

– Алавассар! Ты здесь? Я думал, что ты поехала на Север! – сказал Фавэр, едва приблизился к ней.

– Сестры позвали меня. И ты был прав: мне нужно было подлечиться, – ответила ему Морион и стала осматривать прибывших. Ее лицо вдруг нахмурилось. – Это все, кто выжил? – с болью в сердце спросила она: ряды всадников, умчавшихся с ней на Запад в эту ночь, заметно поредели. – Сколько?

– Две с половиной тысячи. Всех погибших мы похоронили, как подобает хоронить Лунных всадников, – тихо сказал Фавэр, не смея посмотреть на Военачальника – такая боль отразилась на ее лице.

Алавассар не могла найти слов, чтобы ответить ему. Скорбь залила ее сознание.

– В первый раз мы несем такие потери за такой короткий бой! – прошептала она, в ужасе осознав, какая трагедия произошла с ее верными воинами. Две с половиной тысячи! Вырваны из жизни мечами и темной магией вирээлей!

– Такова их судьба, – недрогнувшим голосом парировал на это Фавэр. – Значит, им было суждено умереть. В этом бою или следующем.

– Если бы я не помчалась туда, как умалишенная, если бы я не была такой тщеславной и гордой, они не пали бы. Это моя ошибка, Фавэр, и не нужно утверждать обратное, – холодно сказала Морион: ей не нравилась его попытка утешить ее.

– Ты слишком строго оцениваешь свои поступки и решения. Если бы мы не вступили с ними в бой сегодня ночью, сегодня утром они были бы уже у ворот Обители, – настойчиво продолжал генерал.

Фавэр и вправду желал утешить горе Морион, но его слова не достигали ее разума: она погрузилась в глубокие размышления о том, почему именно ее отец выбрал на роль Военачальника. Разве Каринар и Вэа не старше, не мудрее? Их сила во много раз превосходит ее силу, но отец настоял, чтобы именно Морион Исил Ломэ посвятила свою жизнь защите их королевства. Что заставило его сделать такой выбор? Неужели его безграничная любовь к младшей дочери заглушила в нем голос разума?

«Как бы он не решил, даже если отец сделал ошибку – я не посрамлю его доверия!» – пронеслась в ее разуме. Она подняла голову и вперила взгляд в уставшее лицо своего генерала, терпеливо ожидающего его приказаний.

– Я приняла решение: ступайте в свои покои, очиститесь от битвы и на рассвете соберитесь в Зале Трех Светил. Нам нужна новая стратегия. Теперь, когда Сколас без объявления войны напал на западную крепость, он не удовлетворится до тех пор, пока не уничтожит Эндэ с лица Земли. Ристар тоже не остановится: он желает повелевать Эндэ. Отныне мы противостоим двум соперникам, – сказала Алавассар. – Если Ринэ вернется до рассвета, пусть тоже явится на Совет.

– Как скажешь. – Фавэр коротко кивнул и повел своего коня в конюшню.

Алавассар осталась на площади: Лунные всадники подходили к ней и спрашивали о ее самочувствии. Все они беспокоились о ней. И она находила для каждого из них добрые, подбадривающие слова, заставляющие их улыбнуться и на время позабыть о своих ранах. Когда небо покрылось розовым цветом рассвета, всадники, наконец, побрели на отдых и лечение в свои крепости, которые, как две огромные ладони охраняли Обитель.

Морион зашла в большую светлую конюшню, и Мило радостно поприветствовал ее веселым ржанием. Эльфийка подошла к своему верному другу, и тот уткнулся своей большой головой в ее плечо. Морион стала ласково гладить его шею.

– Мой дорогой друг, опять тебя ранили из-за меня! – тихо сказала она ему.

Мило фыркнул и ударил копытом, словно говоря: «Какие глупости! Зато какое веселье принесла мне эта битва!»