Когда приходит детство

7-2

Третий класс! Я держу за руку своего братишку, исполняя роль родителя. Чего их беспокоить?! Ну пошло чадо в школу! Эко, событие! Торжественная линейка и здравствуй родной класс! Мой носитель слегка подрос, набрался самостоятельности и покинул свою прекрасную соседку для совместного «проживание» с новым другом мужского пола. Я с огорчением проводил взглядом будущую подружку. Ничего не поделаешь! Местный менталитет! Пацаны должны быть жесткими, хулиганистыми и боевитыми. Ничего из этого в моем Саньке не наблюдалось, но пересесть ему пришлось, выбрав для себя такого же спокойного и уравновешенного паренька.

- Я его тащу – рассказывал он новому другу, - он в камыши! Леска звенит, а удочка дугой! Потом -дзинь и поминай как звали! Во-от такой сазан! – раздвигает руки в характерном жесте.

- Пойдем после школы купаться!

- Не. Я не могу!

- Чего это?!

- Мама не разрешает… - И шепотом – И еще я плавать не умею…

Я в шоке разеваю рот, видя перед собой единственный образчик местной пацанвы не умеющего плавать. Да здесь плавать учатся – раньше, чем ходить!

- А мы втихаря и я тебя поучу…

- Ну, я не знаю…

В итоге я все-же уговорил своего соседа по парте и мы весело провели время на канале, но пока не смогли победить водобоязнь своего нового друга.

- Ничего! Это как дышать. Один раз поймешь, а дальше все будет просто, - утешал Валерку после его неудачи. – А чего тебя мама не пускает купаться?

- Боится… Как отец разбился на самолете, так и боится… Не дай бог, что случится.

Отец у Валерки оказывается был летчиком, который разбился, когда он был еще совсем маленьким. С тех пор его мама дрожит над своим сыном и не позволяет ему ничего, что может угрожать его жизни. Вот такой бзик! Санек немного удивился, но думать и анализировать не его конек, поэтому он просто принял своего друга таким, какой он есть.

- А пойдем в кружок авиамоделистов! Там «венгерки» можно достать!

- Самолеты клеить? Пойдем!

Мы с другом походили в мастерскую на территории ДЮСШ за обыкновенными железными воротами на одной из улиц, старательно пытались склеить тоненькие прутики, параллельно вытачивая напильником фигурный корпус. Наши ручки не оправдали ожиданий и венгерки мы не дождались, так как до окончания сборки планера было еще далеко, а нам это уже до смерти надоело. Поэтому не удивительно, что вскоре мы переметнулись в секцию фехтования. Наши мечты стать «мушкетерами» разбились о долгие тренировки стоек и абсолютно неудобный хват рапиры. Добил все жаркий костюм защиты и глухой сетчатый шлем, через который было плохо видно и очень душно. Не получив ожидаемого и терпеливо проходив почти два месяца, Валерка увел меня в секцию баскетбола. Там было уже интереснее. Мяч, игра, кольцо, соревнование. Против были только мои тонкие руки, которые не могли как следует поймать тяжелый мяч и не всегда добрасывали до высокой корзины. В итоге мне перестали давать пасы и интерес игры резко упал. А вот у более крепкого Валерки дела пошли хорошо, поэтому я ушел из секции, а он остался.

За всеми этими делами, прошел новый год, дни рождения и вот-вот должна была наступить скоротечная весна, мгновенно переходящая в лето. В классе тем временем образовалась группа пацанов, которых можно было отнести в раздел хулиганов, у которых дворовые понятия очень сильно имели перекос в сторону силового решения споров и забавы носили специфический характер по угнетению более слабых и покладистых. Все как везде и во все времена. Школа жизни во всем своем великолепии. Конечно, были свои аутсайдеры и группа нейтралов, к которым относился я и мой дружок Валерка. Я то понимал всю эту механику и даже в какой то степени одобрял своеобразное воспитание у мальчиков таких полезных навыков как умение постоять за себя, отвечать как говорится «за базар» и получить причитающие тебе тумаки, чтобы не смотреть на жизнь в розовых очках, что однозначно пригодится в будущей жизни. Я одобрял, а вот Санек нет! Его не приемлющая насилия душа остро переживала свою «псевдо трусость» и нерешительность, не соответствующая статусу «настоящего» пацана. Поэтому в школе он замыкался и общался только со своим другом и учителями, не участвуя в шумных потасовках на переменах и тихо сидя на уроках, за что вызвал беспокойство у наше «классной», которая спросила на одном из собраний у моей мамы: «А не бьют ли они своего ребенка?». Мама была сильно удивлена и долго смеялась, рассказывая об этом отцу. Во дворе такой проблемы не стояло. Меня и других принимали такими, как есть со всеми своими недостатками и достоинствами. Мы были командой, практически семьей и стояли горой друг за друга перед другими группами соседних шаек. Но, как ни странно, территориальные конфликты еще ни разу не перерастали в уличные драки. То ли делить было нечего, то ли нам просто повезло на «соседей».

Вернемся к школе. Нашим учителям и скорей всего влиятельным родителям пришла идея учить своих чад иностранному языку. У других классов он есть, но с шестого класса, а вот для нас решили в качестве эксперимента начать его изучение пораньше. И вот одна «жертва эксперимента» грустно смотрит на непонятные закорючки нового языка, хотя, если говорить откровенно, и родной русский пока не особо давался.

- Что? Непонятно? – Подошла к столу мама. – Давай вместе! Словарь же есть?

Теперь мы мучались вдвоем, так как мама была таким же новичком в изучении забугорного языка. Грустно вздыхаю внутри светлой головки. Уж я бы показал всем «Кузькину мать»! Дали бы уже немного управления! Закатываю несуществующие глаза, обращаясь к высшим силам. Тем временем пацан, устав бороться со словарем, расставил отсутствующие слова методом тыка и задвинул ненавистную тетрадку в сторону. Ну зачем нам тут, где на русском говорит десятая часть населения, еще и английский?!

На следующий день весь класс покатывался со смеху, когда молодая учителка иностранного зачитывала мое домашнее задание, где я в чай клал соль, а в суп – сахар. Смейтесь, смейтесь! Не переживал лишь я, в отличии от «младшего». Придет время и мы с Саньком всем покажем, как надо говорить на английском!