Когда приходит детство

8-2

Прозвенел последний звонок, вернулась из своей балетной школы сестра, поразив нас своим ростом и острыми коленками. Затем вдруг оказалось, что мы с ней едем в пионерский лагерь, а Олежка к бабушке. Вот и настигла нас участь большинства советских детей, проводящие в летних лагерях не один сезон. Все зависело от количества путевок в организации, количества детей у ее работников и наличии бабушек, которые были основными потребителями оставшихся без школьного присмотра миллионов советских детей.

Двадцать один день! Именно настолько увез нас вместе с группой детей чадящий сизым дымом автобус Липецкого производства. За высокими железными воротами с дежурившими в белых рубашках пионерами, нас выгрузили и распределили соответственно возрасту по отрядам. Санек, как и всегда в незнакомой обстановке, стушевался и следовал всем указаниям молчаливой тенью. Зачем ему это?! Сейчас бы уже с Сержиком и братом на рыбалку собирался! А тут! Незнакомые дяди и тети, чужие ребята. Что он здесь забыл? С этим чувством он ходил строем, кричал положенную речевку, ел в столовой неизменные котлеты с гречкой и стоически пытался уснуть в тихий час. Пацаны вокруг него дружились, дрались, совершали совместные набеги на сад и даже воевали с местными, любившие с наступлением темноты обстреливать патруль у ворот камнями. Он же все воспринимал отстраненно, больше склоняясь к одиночеству и редко к общению с Риткой, которая была в другом отряде со своим графиком мероприятий. Примирило его с этим лагерем, как это смешно не звучит – танцы! В конце первой недели, по традиции для всех детей были устроены танцы, где детишки по примеру взрослых приглашали девочек на вальс и мужественно топтались по хрупким пальчикам на девичьих ножках, пытаясь понять ритм и движения, оглядываясь по сторонам и потея ладошками на худеньких талиях. Кровь в этот момент неожиданно заструилась с удвоенной скоростью, а в голове стали порхать легкие мотыльки. Что это? Вопрос остался без ответа, а мы уже с нетерпением ждали конца следующей недели, чтобы опять испытать незнакомые чувства, смущенно бросая взгляды на очередную партнершу, которая с серьезным или лукавым видом принимала сорванную на клумбе розу и позволяла с достоинством королевы обнять себя за талию, само – собой на «пионерском» расстоянии. По окончании танца, Санек недолго витал в облаках и скоро опять мчался прореживать очередную «бедную» клумбу.

Вторым фактором, позволявшим немного смириться с лагерной жизнью, было ежедневное купание в бассейне с бетонными ступеньками и бортами. Конечно, это не река и не озеро, но немного все же скрашивало всю тягость казенного учреждения. Ко всему прочему, однажды утром мы проснулись измазанные кто зубной пастой, а кто и детским кремом с сажей. Нам не повезло и под смех окружающих Санек долго оттирал Буденовские усы из жирного черного крема. Впрочем, это было самое большое огорчение, которое быстро улетучилось на прощальном обеде украшением которого стала порция вкусного местного мороженного на деревянной палочке и в бумажной обертке. С этим запомнившимся вкусом он садился в автобус и потом не раз возвращался к нему в своих воспоминаниях.

А затем был любимый «Партсъезд», Сержик со всем что к этому прилагалось. А прилагалось немало! Бабушка, дедушка, двор с курами и цыплятами, бесконечные просторы для детских игр и щедрое солнце с бесконечными часами купания. И конечно же – наша любимая рыбалка! Начиналась она обычно загодя с похода за червями, что уже являлось своеобразным приключением с походом за поселок, купанием в чистой воде и добычи красных извивающихся простейших из кусков рассыпающегося в руках мокрого грунта. Набрав примерно половину консервной банки ценной наживки, мы остаток дня отдавались мальчишеским забавам, но в душе предвкушая предстоящую рыбалку.

И вот, без всякого будильника, глаза открываются, оглядывая белый полог от комаров. Утро серело темнотой и светлеющим горизонтом.

- Олега! Просыпайся! Рыбалка! – Волшебное слово мгновенно убрало сонливость из глаз братишки, и мы быстро подхватив наши немудреные удочки из веток гибкого кустарника, поспешили к дому нашего друга. Соседские собаки вяло облаивали нас и укладывались обратно досматривать свой сон. Уж на грабителей мы точно не походили! Сержик по обычаю нас уже ждал, и мы почти бегом устремлялись за поселок, где почти сразу начинались рисовые поля и каналы для отвода воды, в которых мы и ловили свою добычу. Причем чем дальше от поселка, тем больше и крупнее. Вся сеть сбросных канальчиков, как и положено, сливались и впадали в центральный, являвшимся уже полноценной искусственной речкой с почти прозрачной водой и являющийся домом для всей рыбы в зимний сезон. Идти до нее надо было почти два километра, и мы обычно не доходили до нее, если клев на ближних сбросных каналах был достаточно хорош. Так и рыбалка начиналась пораньше и обратный путь по жаре был короче. Золотой шар солнца наполовину вырос на горизонте, когда мы закинули свои удочки с пробковыми поплавками и сплющенными грузилами из листового свинца, добытого с кусков подземного кабеля. Все кабеля укладываемые в землю в это время имели такую защиту на радость обывателям и рыболовам, являясь бесценным и доступным источником популярного металла.

Сердце замерло вместе с поплавком и устремилось вскачь следом за не заставившей себя ждать поклевкой. Поплавок, подпрыгнув несколько раз, устремился в сторону и сразу последовала подсечка, иногда завершавшаяся яростным сопротивлением, а чаще всего недолгим полетом в воздухе широкого карасика или прогонистого сазанчика с красными плавничками. Обычно крупная рыба успевала уйти в камыши или оборвать крючок, но клевала она редко, один - два раза за рыбалку и погоды нам не делала, но возвращались мы почти всегда без единой целой снасти и хорошо если с целыми удилищами. Тактика вываживания в узком канале заросшим тростником не позволяла проявлять осторожность и являлась поистине лотереей – либо ты ее, либо она тебя. Тяни и надейся на лучшее. После начала рыбалки мы забыли и о взятой с собой еде и о времени и возвратились в действительность только тогда, когда вся рыба, как по команде, переставала клевать, а летнее солнце жалить своими лучами не защищенные затылки . Мы еще немного походили с места на место, параллельно съедая свой завтрак и, не дождавшись пропавшей рыбы, возвратились под палящим солнцем домой, где нас уже ждал дедушка с тазиком для рыбы и ножом с деревяшкой для ее чистки. Верит в нас!