Когда приходит детство

14

Отпраздновав первомай вся школа внезапно всколыхнулась и нашему классу было объявлено, что мы вместе со старшими классами едем на прополку хлопка.

- Ур-ра! - Понеслось по школе, а родителям пришлось раскошеливаться на раскладушку для меня, на которой я буду спать в процессе трудового «подвига» на благо Родины. Вот и первое совместное мероприятие! Восторгу семиклассников не было предела! Мало того, что учеба сократилась почти на три недели, так еще многие впервые отрывались от дома и родителей надолго и мы будем вести почти самостоятельную жизнь под присмотром нашей англичанки Любови Михайловны. Я с трудом дотащил свою спальную раскладушку из алюминиевых трубок и брезента на пружинах с втиснутым внутрь матрасом, подушкой и одеялом. Погода, как всегда, была ослепительно солнечной, прогревая днем воздух до тридцати с лишним градусов, что позволило городской ребятне открыть купальный сезон. Дети и преподаватели расположились огромным табором вокруг раскладушек и вещей вдоль дороги за школой в ожидании автобусов. Все были радостны в предвкушении незапланированных приключений и веселились как могли – то гоняясь друг за дружкой, то принимаясь петь еще пионерские песни. Именно с песнями мы и тронулись длинной колонной автобусов в сторону одного из районов республики, где выращивали хлопчатник. Я радовался не меньше других, заражаясь всеобщим весельем и предвкушая походно-лагерную жизнь. Действительность оказалась еще более экзотичной, когда девочек расположили под большим навесом полевого стана, а мальчишки должны были спать под открытым небом в тени растущих вдоль сухого арыка ив. Мы тут же разложили свои походные кровати и отправились исследовать окрестности, впрочем совсем не далеко. Первый же неширокий оросительный канал стал местом нашей остановки, и ребятня посыпалась в воду как спелый горох из стручка. На шум вскоре нарисовались и девочки, добавив звонкости в общую какофонию детских криков. Так начался «рабский» труд детей на плантациях хлопка. Вечером был шумный ужин из всего что нам надавали родители и вываленное на большой кусок клеенки в общую кучу. Никакого порядка, экономии и целесообразности. Вот зачем сейчас открывать консервы?! Надо сначала съесть то, что может быстро испортится. Эх! Дети… Надеюсь Любовь Михайловна справится с проблемой нашего питания.

После ужина – пионерский костер и песни под гитару. Жалко, что я не музыкант! Вон как девочки смотрят на единственного гитариста, который и знает то только три аккорда. Зато очень энергично, а главное с энтузиазмом!

- Взвейтесь кострами синие ночи!

Мы пионеры - дети рабочих!

Горланили мы под треск костра с летящими в темноту золотыми искрами, отдаваясь настроению бездумного веселья и хорошего настроения, которое в немалой степени разделяла наша руководительница, будто помолодевшая сразу на десяток лет. Видимо это одна из причин, зачем люди идут на работу с детьми. А чтобы стать таким же беззаботным, отдаляя от себя некоторые неудобства взрослого мира.

Утром неспешный подъем и такой же неторопливый завтрак. Спрашиваете, где мы умывались? Вы еще спросите куда мы ходим в туалет! Ха-ха! Затем мы последовали к ближайшему полю с ровными рядами проклюнувшейся зелени.

- Вот, видите? Эти ростки с круглыми листочками – хлопок. Остальное – сорняк. Круглые оставляем, другие вырываем с помощью урака (местный прототип серпа), - объяснил нам местный хлопкороб и оставил детвору бороться с сорняком.

Мы поборолись час, потом еще один, пока разошедшееся солнце не прогнало всех в направлении вчерашней купальни. Мы плескались до обеда, а потом разлеглись в тенечке на своих раскладушках, включив радиоприемник и слушая душевную песню про клен. На поле до ужина мы так и не вернулись, как впрочем и на следующий день после отработки утренней смены. И в чем тут смысл? Видимо нас постепенно приучают, а может быть боятся, что детишки «уважаемых людей» могут потом сболтнуть своим родителям что-то ненужное. Как оказалось, я был полностью прав, когда на третий день никто никуда не пошел отделять «круглое» от «некруглого». В итоге «отработав» шесть дней, пацанва решила, что они достаточно набрались опыта в выращивании ценного стратегического сырья, тем более что консервы и домашняя еда закончилась. Каким-то волшебным образом нарисовался грузовик и мы, покидав в него постели и умостившись сверху, с ветерком вернулись в город. И скажу вперед, никто ни пол слова не сказал нам в сентябре о таком нашем своевольном поступке, за который других наверняка бы наказали. Все-таки номенклатура – рулит!

Так что, благодаря «блатным» летние каникулы начались раньше срока, и мы разлетелись по домам, чтобы встретится только осенью. Кстати! Я уже заранее узнал, что раскладушки нам снова понадобятся, так как в сентябре мы опять отправимся вместе с девятыми и десятыми классами всех школ города, как и других учебных заведений, на целых два месяца уже на сбор урожая «белого золота». И как при этом нагонять школьную программу? А ведь я читал пафосные воспоминания бывшего функционера, который писал, что он точно знал - какую тему изучают в тот или иной день, во всех школах страны. А два месяца на хлопчатнике? А детский труд? Хотя можно его отнести к трудовому воспитанию подрастающего поколения, тем более никто из школьников не жаловался на возможность откосить от учебы и весело провести время.

Дом встретил «труженика» полей тишиной и уютом. Я занес раскладушку на балкон и взобрался на любимый топчан. Взрослый «я» опять взял верх в нашей голове и мысли омрачились глобальными размышлениями. Впереди лето и три месяца безоблачной жизни. Пойти по проторенному пути и отдаться бездумному времяпровождению или сделать любой пусть самый маленький шажок, который в будущем может стать той песчинкой в основании стены, которая станет плотиной на пути внешних и внутренних врагов моей огромной Родины, пока не подозревающей что ее ждет. Сегодня песчинка, завтра еще одна – глядишь и получится стать камешком в сапоге «интервента», и он присядет где-нибудь чтобы переобуться и опоздает к своему «поезду». Я даже вскочил от посетившей меня мысли, готовый идти записываться в «добровольцы» неважно куда. Пошел на кухню попить и глаз зацепил лежащий на серванте новый фотоаппарат. Папа купил его еще год назад и даже что-то фотографировал и печатал, но его энтузиазм почему-то быстро угас, а фотик «ФЭД -3» остался. Вот он - «Рояль»! Я быстро прогнал в уме цепочку: фотоаппарат, стенгазета, городская газета, внештатный корреспондент, журфак – столичная газета и возможность оказывать влияние на все большее количество умов, среди которых может быть попадутся спящие здравомыслящие патриоты, которых мой «глагол» сподвигнет слезть с печи. Истинные, как многие революционеры в свое время. А еще появится возможность приблизиться к сильным мира сего и, кто знает, оказаться тем камушком под колесом истории который подправит его траекторию в немного другом направлении. Надеюсь, в правильном…