Когда приходит Вера

4. Влад

Резкий металлический скрежет прорезал тишину. В динамиках торгового центра зазвучал хрипловатый голос:
— Говорит полиция. Вы окружены. Предлагаем начать переговоры.
Зал ожил: кто-то вскинул голову, кто-то затаил дыхание, а женщина рядом со мной закрыла лицо ладонями. Один из бандитов нервно дёрнулся, ударил прикладом по стойке, чтобы заглушить шум. Главарь поднял руку, требуя тишины.
— Слышите меня? — пророкотал он, глядя в потолок, словно туда, где спрятаны камеры. — Мы сами выйдем на связь. Но только на наших условиях.
— Прежде чем диктовать условия, — снова заговорил голос из динамика, — сделайте первый шаг. Покажите, что вы готовы к диалогу. Отпустите хотя бы детей.
Сердце у меня екнуло: это были те самые слова, что я пытался донести минутами раньше. Но реакция главаря была мгновенной.
— Никто не выйдет! — заорал он, срываясь. — Или вы думаете, мы идиоты?
Зал вздрогнул. Женщина с ребёнком у колонны всхлипнула громче, и бандит с пистолетом тут же обернулся к ней, будто ища повод для жестокости. Я сжал кулаки — ещё немного, и они начнут срываться на заложниках.
Из динамика снова заговорил голос полиции — спокойный и ровный, словно специально противопоставленный их истерике:
— Мы вас слышим. Никто не считает вас идиотами. Мы хотим, чтобы ситуация разрешилась мирно. Но вы должны пойти навстречу.
Главарь зло рассмеялся, звук прозвучал жутко под резиновой маской клоуна.
— Мирно? Ага. Сначала — мирно, потом — снайперская пуля. Мы это проходили.
Он шагнул ближе к заложникам, обводя нас взглядом, и на миг наши глаза встретились. Я понял, что он ищет того, кто осмелился говорить раньше. И понял, что это я.
Я заставил себя не отводить взгляд. Если сейчас покажу страх — он накинет на меня всех своих демонов. Вера напряглась рядом, её рука дрогнула, будто она хотела ухватить меня за рукав. Но я едва заметно качнул головой: не надо.
Главарь наконец отвернулся и снова крикнул:
— Слушайте сюда. У нас много людей. Если попытаетесь лезть силой — каждый десятый умрёт. Запомнили? Каждый десятый!
В зале раздался приглушённый всхлип. Кто-то прошептал молитву. Я стиснул зубы. Теперь любая мелочь могла решить судьбу всех нас.
— Скажите ваши требования, и мы обсудим, как их выполнить, — снова прозвучал из динамиков голос полиции.
Главарь усмехнулся за маской.
— Первое: нам нужен транспорт. Автобус и коридор к нему, без полиции и без сюрпризов. А второе: нам надо сто миллионов рублей.
— Ваши требования приняты, — невозмутимо ответил переговорщик. — Но нам нужно время. Отпустите хотя бы несколько заложников — женщин или детей.
Главарь резко замолчал. В зале повисла тягостная тишина. Он словно взвешивал слова полиции, пытаясь найти подвох.
— Пусть автобус подъедет прямо к центральному входу. Тогда подумаем насчёт заложников.
Динамики хрипнули.
— Мы вас услышали, — сказал переговорщик. — Но такие шаги требуют времени. Нам нужно быть уверенными, что вы сдержите слово.
Главарь зло ударил прикладом по полу.
— У нас десятки человек! Не забывайте. У вас мало времени на проверки.
Динамики снова ожили:
— Мы понимаем ваши условия, — ровным голосом сказал переговорщик. — Но, чтобы автобус подъехал, нужно согласовать маршрут, перекрыть дороги и убрать случайных людей. Это займёт время.
Главарь резко вскинул голову:
— Сколько?
— Не меньше часа, — спокойно ответили из динамика.
В зале кто-то тихо застонал. Час казался вечностью.
— Час? — переспросил главарь. — Думаете, мы будем сидеть и ждать?
— У вас есть выбор, — продолжал переговорщик, будто нарочно игнорируя его раздражение. — Мы предлагаем решение. Но чтобы убедиться, что вы настроены серьёзно, мы должны видеть шаг навстречу. Отпустите хотя бы пятерых. Женщин или детей.
Главарь нервно зашагал по залу. Его сапоги гулко били по плитке. Маска с нарисованной ухмылкой смотрела на нас, будто издеваясь.
— Думаете, мы такие наивные? Отпустим пятерых, потом ещё пятерых… и останемся без козырей? Нет. Никто отсюда не выйдет, пока я не увижу автобус у дверей!
Голос переговорщика не дрогнул:
— Я вас слышу. Но поймите: пока вы держите женщин и детей, риск слишком высок. Если с ними что-то случится — ваша позиция станет безнадёжной.
Главарь резко остановился и ударил кулаком по стойке так, что кто-то вскрикнул.
— Ещё слово о детях — и я сам выберу одного! Чтобы показать, что мы шутить не собираемся!
В зале повисла мёртвая тишина. Даже дыхание стало слышно.
Динамики захрипели, и голос полиции прозвучал чуть мягче, будто сглаживая обострение:
— Мы просим вас сохранять спокойствие. Никто не хочет, чтобы пострадали невинные. Давайте обсудим детали маршрута для автобуса. Где именно он должен стоять, кто будет за рулём?..
Главарь шумно выдохнул. Я видел, как его пальцы дрожат на рации. Они тянули время. Он это понимал. И мы понимали тоже.
Я наклонился ближе к Вере и тихо сказал:
— Это начало. Значит, спецназ уже здесь. Вопрос — как долго они будут тянуть.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Влад… если они решат штурмовать?
— Тогда, Вера, держись рядом. Всё будет хорошо, — я сжал её руку.
Спустя время автобус подъехал к центральному входу. Его массивная тёмная тень легла на зал, словно придавив нас ещё сильнее. Внутри царила гнетущая тишина — все ждали решения.
Главарь шагнул вперёд, ударил прикладом по плитке:
— Встаём! Несколько человек для гарантии — и поедем.
Зал оживился: кто-то всхлипнул, кто-то попытался спрятаться за соседями. Но взгляд «клоуна» с маской-шутом скользнул по рядам и остановился прямо на Вере.
— Ты. Вставай.
Я почувствовал, как её плечо напряглось. Она словно окаменела, глаза расширились от ужаса.
— Нет… — прошептала она едва слышно.
— Живо! — бандит дёрнул автоматом в её сторону.
Я инстинктивно подался вперёд, хотел закрыть её собой, но стволы моментально нацелились на меня.
— Стоять! — рявкнул главарь. — Этот пусть сидит. Девчонка идёт с нами.
Вера поднялась, губы её дрожали. На секунду она обернулась на меня, и в этом взгляде было всё: страх, отчаяние и мольба.
— Влад… — едва слышно сорвалось с её губ.
Я сжал кулаки, но понимал: одно неверное движение — и это закончится здесь же, на глазах у всех.
Главарь толкнул её вперёд, к двери.
— Быстро. Автобус ждёт.