Когда принцессы становятся рыцарями

Ⅱ. Голос, что доносится из Преисподние

Ⅱ.

Изничтожающие землю холода вскоре прекратились, и теплое солнце осветило империю.

Траур затянулся, и вскоре великий герцог понял, что совсем отдалился от своей прежней жизни: он не спал несколько дней подряд, выпивал лишнего, и подолгу бродил по пустым коридорам дворца, что теперь был мрачнее кладбища. Казалось, жестокая и беспощадная зима, в один миг отняла у него всё, что было так дорого сердцу. Остались лишь проклятые аристократы, что мечтали вцепиться в его глотку и огромное состояние. Великий герцог был правой рукой правителя, и человеком крайне заняты́м. Император сжалился над ним и позволил на время отложить работу, дабы почтить память погибшей жены, однако вскоре дела стали неотложными. Из императорского дворца стали поступать письма с жалобами.

Пробудить герцога от печали удалось лишь одному человеку. То был старший его сын и наследник — маркиз Люк Крейгер. По занятости он не уступал отцу, но даже после всех тяжелых событий, юноша по прежнему работал на благо их рода. Потому написал он крайне официальное, и очень скупое на эмоции письмо, в котором просил отца не отдаляться от империи на столь долгое время.

— Этот щенок совсем не понимает, в каком состоянии сейчас находится его собственная семья? — в пьяном гневе возмущался герцог, читая послание собственного сына.

Однако в письме Люка были разумные доводы, которые, глава рода, проигнорировать никак не смог.

Скрипя зубами, великий герцог Каин Крейгер отправился в императорский дворец, чтобы восстановить свой прежний график работы и наладить отношения с раздраженным императором.

Подле принцессы всегда была только одна, очень верная служанка, которую в доме Крейгеров прозвали чересчур смелой. Дори, в отличии от прочих слуг, не верила в дурные слухи. Она по прежнему ухаживала за Луаной, окружая ее заботой и любовью как и прежде. Никакое “проклятье” ее не страшило, и заразиться она тоже, ни капельки не боялась. И именно эта девчушка, шустрая и крайне болтливая, впервые заметила в своей госпоже изменения. Она, как и в другие дни, убиралась в покоях своей госпожи и проветривала затхлую комнату. Цветочный запах, казалось бы, теперь впитался даже в стены, пол и портьеры.

— Доброе утро, моя леди! Сегодня прекрасная погода, не так ли?

Служанка беспечно разговаривала с Луаной, словно бы та могла ее услышать. Дори, как и каждое утро, напевала незамысловатую мелодию и убиралась в комнате, пока вдруг не заметила нечто странное.

Госпожа ее лежала слишком тихо и спокойно. Маленькую Луану часто мучил жар, от которого она металась по постели, пока служанка не давала ей лекарство. Подобравшись ближе к постели девочки, Дори трясясь от страха взглянула в ее бледное лицо.

— О, святые Небожители! Ваша милость! Моя леди! — в ужасе прокричала она, на секунду решив, что девочка покинула мир живых во сне.

Дори расплакалась и прикрыла лицо, совершенно не заметив того, как недовольная Луана чуть повела головой.

— Моя госпожа-а-а-а! — рыдала некудышная служанка, пока в покои не забежали другие слуги.

— Дори! Почему ты так кричишь? Что произошло?

Во главе служанок стояла старая женщина, что долгое время служила герцогине и была главной горничной во дворце. Ее сердце замерло, стоило увидеть столь неоднозначную, и до боли знакомую сцену, но затем другая девушка вдруг выкрикнула:

— Госпожа, взгляните! Леди Луана очнулась!

Дори убрала руки от своего заплаканного лица и увидела, как принцесса переводит слабый и затуманенный взгляд с одной служанки на другую.

— Жива? Жива-а-а-а!

— Кто-нибудь, уведите Дори. Нужно срочно позвать лекаря, чтобы он обследовал леди Крейгер. — скомандовала старая госпожа Эйль, проверяя состояние принцессы.

Болтушка Дори была так напугана плохим видом Луаны, что толком даже не поняла, очнулась та иль отправилась на Небеса…

На уши был поднят не только дом Крейгеров, но и заодно вся столица. Весточка о том, что младшая дочь герцога победила болезнь, быстро дошла и до императорского дворца.

— Отец, это письмо из дома?

Старший наследник рода Крейгеров, Люк Крейгер, сложив руки за спиной пристально наблюдал за своим отцом. У великого герцога было отрешенное, пустое выражение лица, поэтому сын не мог догадаться о смысле письма сразу. Великий герцог не мог расслабиться и дать волю эмоциям, настолько окаменело его лицо за эти годы.

— Верно. Нужно скорее вернуться во дворец Крейгер, пусть мне подготовят экипаж. — мужчина махнул рукой слуге, что стоял недалеко, и тот сразу вышел по приказу из кабинета.

Теперь двое Крейгеров остались наедине. Строгий взгляд Люка говорил о его сомнениях. Долгое время отец находился в плохом состоянии, стоило ли ему так быстро уезжать?

— Могу же я узнать причину, почему вы так скоро покидаете нас? Император и Его Высочество кронпринц сейчас нуждаются в нашей помощи.

— Твоя младшая сестра этим утром пришла в себя. — с нажимом ответил мужчина. Дворцовые дела теперь совершенно его не волновали, ведь Луана, его драгоценная дочь, шла на поправку!

В кабинете воцарилась напряженная тишина. Лишь спустя минуту, Люк сдавленно заговорил:

— Значит, сестра победила проклятье?

— Так или иначе, я отправляюсь обратно. Что насчет тебя?

Старший сын Крейгера был растерян. Отец совершенно проигнорировал слова о проклятии.

— Я отправлю письмо Ноэлю. Мне не стоит покидать кронпринца в такой момент. — вернув себе твердость в голосе, проговорил Люк.

“Пусть мой брат навестит Луану вместо меня” — вот, что имелось ввиду. Преданный и серьезный до самого мозга костей — таким был наследник рода Крейгер. Даже когда матушка его страдала и чахла от печали, маркиз продолжал находиться подле сына императора, лишь изредка посылая домой письма. Великий герцог не верил, что Люку была безразлична собственная семья. Мальчишка лишь выполнял свой долг, потакая будущему императору, наследному принцу. Точь в точь, как и его отец…