Когда просыпаются тени

Глава 2

Анна едва успела перевести дух, как из кромешной темноты донесся далекий, но отчетливый лязг металла.

— Охранники? — прошептала она, инстинктивно прижимаясь к стене.

Марек резко повернул голову, настороженно прислушиваясь.

— Хуже. — прозвучал его приглушенный ответ.

Скрежет повторился, теперь совсем близко, заставляя сердце бешено колотиться. Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Что может быть хуже охранников? — прошептала она, пальцы сжимали рукоять кинжала.

Марек не ответил. Его лицо в тусклом свете стало каменным. Медленно, словно загипнотизированный, он поднял палец к губам, призывая к тишине, затем указал в непроглядную темноту.

Его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она не знала, что здесь страшнее — тюремщики или то, чего они сами боятся.

— Бежим, — прошипел Марек и потянул её за собой в узкий, едва заметный проход между камней.

Анна споткнулась о что-то мягкое и липкое, едва не вскрикнула, но вовремя закусила губу. Труп. В полумраке она успела заметить искаженное гримасой лицо, широко распахнутые, застывшие в ужасе глаза. Этот человек умер недавно — и явно не своей смертью.

— Не смотри, — бросил Марек через плечо. — И не останавливайся.

Марек торопливо двигался вперед, почти таща Анну за собой. Коридор становился все уже и темнее. Лязг металла звучал все ближе, казалось, он преследует их по пятам. Анна чувствовала, как сердце колотится в груди, а в голове пульсирует одна мысль: "Бежать, бежать, бежать!"

Они неслись вперед, спотыкаясь и натыкаясь на что-то невидимое в кромешной тьме. Запах сырости и тлена становился все сильнее, к нему примешивался тошнотворный, приторно-сладкий смрад. Анна старалась не думать, что это может быть. Она просто бежала, доверяя Мареку, единственному человеку, который, казалось, знал, куда идет.

Они двигались по лабиринту сырых коридоров, где воздух был густым от запаха плесени и крови. Где-то впереди слышался шепот, но Анна не могла разобрать, человеческий ли это голос или нечто… иное.

Внезапно Марек резко остановился, прижав её к стене.

— Тише, – прошептал он одними губами.

Анна замерла, вслушиваясь.

Шепот становился громче, ближе.

Теперь она могла различить отдельные слова, произнесенные хриплым, гортанным голосом. Это был не человеческий язык, скорее, какое-то жуткое подобие.

Марек медленно достал из-за пояса небольшой мешочек и что-то пробормотал над ним. От мешочка потянуло странным, землистым запахом прелых трав. Он высыпал содержимое себе на ладонь, а затем протянул Анне.

— Намажь этим лицо и руки, — прошептал он, в голосе его звучала неприкрытая тревога. — Это отпугнет их.

Анна, не раздумывая, выполнила его указание. Лицо обдало могильным холодом, а запах стал еще более интенсивным, почти невыносимым. Но она терпела, зная, что от этого зависит их жизнь.

Шепот приближался, становясь все отчетливее. Анна почувствовала чье-то присутствие совсем рядом, в нескольких шагах от них. Она затаила дыхание, стараясь не издать ни единого звука. Марек стоял неподвижно, словно статуя, с посохом наготове. Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

Из-за поворота донеслись шаги. Медленные, тяжелые.

— Их четверо, — прошептал он. — Без доспехов, но с оружием.

Анна почувствовала, как в груди загорается знакомое жжение. Страх. Но не парализующий, а яростный, древний, как сама тьма. Тот самый, что в молодости заставлял её выходить на арену против соперниц на двадцать лет моложе.

— Если они нас найдут… — начала она, но голос дрогнул.

— Убьют, — закончил Марек. — Или отдадут им.

Анна посмотрела на него с недоумением.

Он на секунду задумался, потом сунул ей в руку что-то холодное и острое.

— Ты умеешь драться?

Анна крепче сжала лезвие, ощущая сталь в своей ладони.

— Умела.

— Тогда вспоминай быстрее.

Шаги приближались.