Когда просыпаются тени

Глава 14

Тени Корна исчезли, растворившись в ночи, будто их и не было. Последняя маска раскололась надвое с тихим хрустом, и её обломки, черные, словно обугленные, рассыпались в пыль у ног Марека. Он стоял среди этого пепла, тяжело дыша, чувствуя, как капли пота и крови стекают по вискам. Его кинжал — узкий, с клинком, испещрённым рунами, — ещё дымился, будто тлел изнутри. Он провёл по лезвию большим пальцем, стирая остатки чужой магии, и вдохнул резкий запах гари. Сейчас даже посох был бы бесполезен.

«Она добежала?»

Где-то впереди, за стеной вековых дубов, должна была быть северная башня. Если Анна не свернула, не споткнулась, не попала в лапы других охотников...

Он сжал кулаки до хруста костей.

«Нет. Она не из тех, кто спотыкается.»

Каждый шаг давался с трудом. Земля здесь была ненадёжной — то рыхлой, то внезапно твердой, как камень. Воздух сгущался с каждым шагом, пропитываясь запахом прелой листвы и гниющих грибов. Где-то в чаще хрустели ветки, но Марек знал — это не люди. Это что-то другое.

Он стиснул зубы и двинулся дальше, теперь прислушиваясь к каждому шороху.

Вот и ручей, осталось немного.

Чёрная, как смоль вода, покрытая плёнкой гниющих листьев. Мост — вернее, то, что от него осталось: пара скрипучих досок, брошенных между скользких камней. Под его весом они угрожающе прогнулись, но выдержали.

Тропа сужалась, превращаясь в узкую ленту между отвесных скал. Камни под ногами были скользкими от мха, а где-то внизу, в пропасти, шевелился туман — густой, молочный, будто кипящий. Один неверный шаг — и тело не найдут никогда.

Марек перевёл дух и шагнул вперёд.

Зелёный грот оказался именно таким, каким он его помнил: тихим, сырым, пропитанным запахом мха и старой магии. Своды пещеры, покрытые бирюзовыми прожилками минералов, слабо светились в темноте. Здесь когда-то прятались беглые рабы, здесь же когда-то клялись в верности мятежники. Теперь это было просто убежище — последнее место, где можно перевести дух.

Марек опустился на каменный выступ, скинул плащ и достал из походной сумки тряпицу с остатками еды. Жевал механически, почти не чувствуя вкуса.

Перед глазами стояло её лицо.

Анна.

Не принцесса, не наследница, не символ восстания — просто женщина, которая сжала кулаки и побежала в темноту, даже не зная, что её ждёт.

Он вспомнил, как она разламывала грибы — осторожно, как человек, привыкший к ядам. Как её глаза сузились, когда он рассказал про отца. Как она притворялась потерянной, но в каждом движении читалась сталь.

«Она играла роль.»

Играла так хорошо, что даже он, знавший правду, на секунду поверил.

Марек усмехнулся.

«И зачем я сказал ей про зеркало?»

Может, потому что надеялся. Потому что верил, что она сможет разбудить в отце то, что уже давно уснуло.

А может... потому что хотел, чтобы она увидела.

Не замок. Не трон.

Себя.

Где-то за стенами грота завыл ветер. Марек натянул капюшон и погасил светляка в фонаре.

Чувствам сейчас не время.

Но в глубине души, там, где прятались старые шрамы, что-то ныло, не давая покоя.

Он закрыл глаза.