Когда просыпаются тени

Глава 26

Темные коридоры, проложенные еще дедом Анны для экстренных случаев, вели вглубь замковых стен, а затем — вниз, в подземелья. Воздух здесь пах сыростью и старым железом. Камни под ногами были холодными и шершавыми. Анна шла следом за Мареком, и каждый шаг отдавался в ее груди странным теплом.

Он впереди. Всегда впереди.

Его плечи, широкие и надежные, перекрывали узкий проход, словно щит. Она знала — если что-то случится, он развернется мгновенно. Как тогда, в лесу, когда тень бросилась на нее из зарослей, а его клинок рассек воздух быстрее, чем она успела вскрикнуть.

— Шесть часов, — прошептал Марек, не оборачиваясь. — Если повезет, к утру мы уже будем у шахт.

— Если не повезет, Викбор поднимет на ноги всю стражу, — ответила Анна, но не потому, что боялась. Просто ей нравилось, как он слегка наклоняет голову, когда слушает ее.

Банго шел между ними, его лапы бесшумно ступали по камням.

Он не задает лишних вопросов. Не лезет в душу. Просто идет рядом, даже если это дорога в ад.

И вот тогда она чувствовала это — эту глупую, неподходящую нежность. Когда он вытирал клинок о плащ, и мускулы на его предплечье напрягались. Когда он фыркал, вместо того чтобы смеяться. Когда он смотрел на нее, и в его глазах не было ни капли подобострастия, только…

— Ваше Величество, — сказал он вдруг, прижимаясь к стене.

Анна замерла.

— Что?

— Вы... улыбаетесь.

Она даже не заметила.

— Это нервное, — солгала она.

Марек не ответил, но уголок его рта дрогнул.

Банго вздохнул, как будто устал от них обоих.

И они пошли дальше — сквозь тьму, к «Северной звезде», к разгадке, к опасности.

Анна знала: что бы ни ждало их впереди, он будет рядом. И это было больше, чем она могла позволить себе хотеть.

Где-то впереди капала вода. Где-то далеко — так далеко, что звук едва долетал, — слышался мерный шаг патруля.

Но коридор был пуст. В тусклом свете коридора Анна почувствовала себя живее, чем за последние месяцы. Запах сырости и пыли был ей приятнее аромата благовоний в тронном зале. Темнота в потайном коридоре была такой густой, что казалось, будто она обволакивает их, как смола. Анна шла осторожно, прижимаясь к холодным каменным стенам, когда вдруг Банго замер.

Обычно спокойный, почти флегматичный пёс напрягся, его уши резко встали торчком, а губы слегка задрались, обнажая клыки. Он не зарычал — нет, это было тихое предупреждение, звук, похожий на шипение раскалённого железа в воде.

— Что-то не так, — Анна тут же остановилась, положив руку на рукоять кинжала.

Марек, шедший впереди, мгновенно среагировал. Его пальцы сжали её запястье, сигнализируя: «Не двигайся».

И тогда она увидела — в конце коридора, там, где тень сливалась с чернотой, мелькнуло движение.

— Шпион, — прошептал Марек, и его голос звучал слишком спокойно для человека, который вот-вот собирался кого-то убить.

Он бесшумно снял с плеча короткий кинжал — тот самый, с зубчатым лезвием, который Анна всегда считала «излишне жестоким».

— Подожди тут, — его губы даже не шевельнулись, но она поняла.

И он исчез.

Тишина.

Банго не дышит.

Анна не дышит.

Где-то в темноте раздаётся глухой удар, потом шорох — будто тяжёлый мешок упал на каменный пол.

Через мгновение Марек возвращается, вытирая клинок о плащ.

— Советник явно не доверяет вам, — бросает он сухо, но в уголке его рта дрожит что-то, похожее на улыбку.

Анна смотрит на него, потом на Банго, который уже расслабился и облизывается, будто только что не чуял смерть.

— Знаешь, Марек, — говорит она, нарочито медленно вытирая несуществующую пыль с рукава, — если ты собираешься устраивать бойню в моих секретных коридорах, мог бы хотя бы прибраться. А то знаешь, как потом пахнет.

Марек замирает, потом фыркает — редкий звук, означающий, что он смеётся.

— Ваше Величество, — отвечает он, нарочито вежливо, — в следующий раз оставлю записку: «Труп в третьем коридоре, не наступать».

Банго виляет хвостом, явно довольный собой.