Когда просыпаются тени

Глава 27

Они шли дальше, и Анна чувствовала, как напряжение понемногу отступает.

Коридоры становились все уже и темнее.

Внезапно Марек остановился и приложил палец к губам, призывая к тишине. Он указал на едва заметную щель в стене. Анна присмотрелась и увидела тусклый свет, пробивающийся сквозь нее. Это был выход.

Марек осторожно отодвинул каменную плиту, открывая проход в небольшой, заброшенный дворик. Луна освещала поросшие мхом стены и заброшенный фонтан. Анна глубоко вдохнула свежий воздух. Наконец-то свобода.

Она обернулась к Мареку и улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она искренне. Марек лишь пожал плечами, скрывая свои чувства, но Анна видела – в глубине его глаз, обычно холодных и непроницаемых, мелькнула искра тепла.

Лунный свет серебрил края его доспехов, когда Марек отвернулся, делая вид, что проверяет меч. Но Анна заметила, как его пальцы замерли на рукояти, словно он искал в ней опору, словно боролся с бурей, бушующей внутри.

— Не за что благодарить, — пробормотал он, но голос звучал глубже обычного.

Банго, не понимая тонкостей, ткнулся мордой в его ладонь, требуя внимания. Марек машинально почесал ему загривок, но взгляд его вернулся к Анне.

— Ты уверена, что хочешь идти дальше? — спросил он тихо. — Викбор не шутит. Если он догадается...

— Тогда пусть попробует меня остановить, — она шагнула ближе, и теперь между ними оставалось лишь несколько дюймов.

Тишина. Даже Банго замер, будто чувствуя напряжение.

Марек не отступил. Его глаза, обычно холодные и сосредоточенные, теперь горели в темноте, как угли.

— Ты всегда так, — прошептал он. — Бросаешься вперёд, даже если перед тобой — целая армия.

— Ну а ты всегда вот так, — она слегка наклонила голову, — стоишь и смотришь, будто пытаешься решить, стоит ли меня обнять или придушить.

Губы Марека дрогнули.

— Может, и то, и другое, — он провёл рукой по ее волосам, смахнув прядь, упавшую на лоб.

Анна рассмеялась — тихо, чтобы не нарушить хрупкую тишину вокруг.

— Знаешь, для человека, который только что зарезал шпиона, ты удивительно...

— Что?

— Мягок.

Он фыркнул, но не стал отрицать. Вместо этого его пальцы неожиданно коснулись её запястья — лёгкое, едва заметное движение.

— Это не мягкость, — сказал он. — Это расчёт. Мёртвые советники — плохие советники.

— А живые — хуже.

Марек наконец улыбнулся — по-настоящему, не той кривой усмешкой, которую он обычно носил, как доспехи.

— Тогда давай быстрее. Пока Викбор не стал «мёртвым советником» по моей вине.

Он развернулся и пошёл вперёд, но Анна поймала его за плащ.

— Марек.

Он обернулся, и в его взгляде читалось ожидание.

— Спасибо. Не только за это. За... всё.

Он замер, потом медленно кивнул.

— Всегда.

Одно слово. Но в нём было всё – преданность, обещание защиты, любовь, готовая на всё ради нее.

Банго, уставший ждать, ткнулся носом им между ног, заставляя обоих рассмеяться.

Впереди их ждала неизвестность, но они были готовы встретить ее вместе. Они вошли в старую кладовую, заваленную пустыми бочками. Марек приподнял люк в полу — вниз вела узкая лестница.

— Прямо к конюшням.

Банго прыгнул первым.

Когда Анна спустилась, ее уже ждали три коня — не парадные, королевские скакуны, а крепкие, низкорослые лошади, которых не отличить от обычных курьерских.

— Твои люди предусмотрели все, — усмехнулась она.

— Не все, — Марек бросил взгляд на восток, и его лицо помрачнело. — Там туман.

Над лесом, куда вела дорога к шахтам, клубилась густая молочная пелена. Та самая, что уже пыталась их поглотить.

— Значит, поторопимся.

Они выехали со двора тихо, без огней. Анна взлетела в седло с легкостью, которую уже почти забыла, они двинулись в путь.