Когда просыпаются тени

Глава 32

Туман стал редеть, открывая перед ними мрачные очертания старых шахт.

Анна, задыхаясь, обернулась.

Позади — кипящая молочная пелена.

Впереди — старые, покосившиеся ворота.

На них, едва различимая под слоем ржавчины и мха, висела табличка:

«Северная звезда».

Деревянные балки, некогда крепкие, теперь прогнили и покосились, словно кости давно умершего великана. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то… металлического.

— Кровь, — прошептал Марек, принюхиваясь. — Недавняя.

Банго зарычал, уставившись в черный провал шахтного входа. Его лапы напряглись, когти впились в землю. Лошади, выведенные на твердую почву, нервно били копытами, заложив уши. Они чуяли то же, что и пес.

Анна провела пальцами по холодной рукояти кинжала.

— Значит, не только духи здесь охотятся.

Марек кивнул, с усилием привязывая поводья лошадей к массивному, полуразвалившемуся столбу у входа в шахту — единственному, что еще напоминало о бывшей коновязи.

— Здесь. Будем надеяться, что они никому не понадобятся. — Он похлопал своего вороного по шее, что-то успокаивающе пробормотав ему на ухо.

Доставая из-за пояса небольшой фонарь с тусклым синим пламенем, он предупредил:

— Осторожно. Если там кто-то есть — свет привлечет внимание.

— А если там что-то? — Анна бросила взгляд в темноту.

— Тогда, — Марек щелкнул затвором фонаря, и синеватый луч прорезал мрак, выхватывая из тьмы ржавые рельсы и обвалившиеся крепи, — нам уже всё равно.

Он сделал первый шаг во тьму. Анна, сжимая кинжал, последовала за ним. Банго, прижав уши и не переставая рычать, замыкал шествие, охраняя их тыл. Густой, спертый воздух шахты поглотил их.

Туннель сужался, стены покрывала странная липкая плесень, мерцающая в свете фонаря бледно-зеленым светом. Под ногами хрустели кости — мелкие, словно от птиц или грызунов. Но чем дальше они продвигались, тем крупнее они становились.

— Человеческие, — констатировал Марек, поддевая носком сапога обглоданную берцовую кость.

Анна сглотнула.

— Кто-то… или что-то… свежее их оставило.

Банго внезапно замер, уши прижались к голове. Из темноты донесся шелест — будто что-то большое, очень большое, ползло по стене.

Марек резко погасил фонарь.

Тьма сомкнулась вокруг них.

Тишина.

Затем — глухой удар, словно тяжелый мешок упал на землю.

— Оно здесь, — прошептала Анна.

— Не двигайся, — ответил Марек, но его голос прозвучал… слишком далеко.

Она резко обернулась — его не было рядом.

Только Банго, прижавшийся к ее ноге, и чье-то дыхание где-то впереди.

— Марек? — позвала она тихо.

В ответ — скрежет когтей по камню.

Банго зарычал, но звук был неестественно приглушенным, будто туман поглотил и его.

Анна медленно вытащила кинжал.

— Покажись.

Тьма зашевелилась.

И тогда она увидела — глаза.

Две огромные, желтые, вертикальные зрачки, плывущие в темноте.

— Марек… — ее голос дрогнул.

Глаза приблизились.

— Это не Марек, — поняла она.

И существо бросилось.

Банго в прыжке врезался в что-то массивное, черное, Анна откатилась в сторону, чувствуя, как мимо нее проносится горячее, вонючее дыхание.

— СВЕТ, АННА! — донесся голос Марека.

Она нащупала фонарь, рванула крышку — синее пламя вспыхнуло, осветив чудовище.

Это был не зверь.

Не человек.

Это было нечто с кожей, как у ящерицы, с длинными, изогнутыми конечностями, цепляющимися за стены. Его пасть была усеяна иглами-зубами, а из спины торчали обломки мечей — словно оно собирало трофеи.

— Шахтный демон, — прошипел Марек, вынырнув из темноты с окровавленным кинжалом. — Они питаются страхом.

— Отлично. У нас его полно, — бросила Анна, отскакивая от нового удара когтистой лапы.

Банго вцепился в шею твари, но та встряхнулась — пес с визгом отлетел в стену.

Марек бросился вперед, клинок сверкнул — демон взревел, но рана уже затягивалась.

— Беги! — крикнул он.

— Нет!

Анна рванула со своего места, не к выходу — вглубь шахты.

— АННА!

Но она уже видела — впереди слабый свет.

Дверь.

Запертая, старинная, с выгравированными символами.