Когда просыпаются тени

Глава 48

В тронном зале королевства Сальдрика царила неестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. И вдруг они погасли — все разом. Лишь призрачное свечение лунного света, пробивающееся сквозь витражные окна, освещало комнату. Маг, стоявший у стола с картами, резко выпрямился, его спину выгнуло в неестественной судороге, словно он получил невидимый удар в солнечное сплетение.

Его шрамы-руны вспыхнули алым светом, заливая помещение кровавыми бликами. Чернила на пергаментах закипели, а металлические фигурки на карте начали плавиться.

— Она открыла дверь, — его голос звучал как скрежет камня о камень. Сжимая кулаки, он не обратил внимания на черную субстанцию, сочащуюся из-под его ногтей и капающую на каменный пол, где она тут же впитывалась, оставляя после себя дымящиеся пятна.

Сальдрик вскочил с трона так резко, что тяжелый дубовый стул опрокинулся с грохотом. Его кубок с дорогим красным вином упал, разбившись о пол, оставив кроваво-красный след.

— Как?! — его голос сорвался на крик. — Ты клялся, что печать нерушима! Ты говорил, что ни один смертный...

— Для обычных смертных — да, — маг медленно повернулся к высокому арочному окну. Его глаза, теперь полностью черные, без белка, были устремлены к горизонту, где в предрассветной дымке виднелись башни замка Анны. — Но забыл учесть одно... В ее жилах течет кровь самой Повелительницы Рассвета. Чистейшая линия наследования.

В углу зала, где тени были особенно густы, Лисса замерла, как хищник перед прыжком. Ее тонкие пальцы с острыми когтями впились в дубовую панель стены, оставляя глубокие царапины. Острые клыки обнажились в оскале, отражая красный свет рун.

— Значит... игра начинается по-настоящему? — ее голос дрожал от сдерживаемого возбуждения.

Не отвечая, маг провел рукой по воздуху. Пространство перед ним затрещало, как тонкий лед, и разорвалось, открывая вид на северную башню замка Анны. В серебристом свете, лившемся из неведомого источника, стояла Анна. Ее силуэт уже начал растворяться в сиянии, будто тело превращалось в чистую энергию.

— Иди, — маг бросил слово, как бросили бы кость собаке. — Пока она там, замок беззащитен. Твои люди ждут сигнала. Но помни условие, Лисса. Трон — твой. Но то, что она найдет за той дверью... оно будет моим. Камень Забвения. Ты даже не посмеешь до него дотронуться. Понятно?

На дороге к замку, вязкой от недавно прошедшего дождя...

Лисса скакала на вороном жеребце, чья грива и хвост были заплетены с серебряными нитями. Ее черный кожаный плащ развевался за спиной, как крылья гигантского ворона, а в правой руке она сжимала кинжал с рукоятью из черного дерева — тот самый, что три года назад пролил кровь матери Анны. Лезвие все еще хранило темный налет, не смывшийся за все это время.

За ней, словно тени, неслись десяток всадников в темных плащах без опознавательных знаков. Их лица были скрыты капюшонами, и лишь изредка из-под них поблескивал холодный металл масок или отсвечивали столь же пустые, глаза.

— Я верну свое, — шептала она, пришпоривая коня. Ветер рвал слова из ее уст, унося их в ночь. — Мой трон. Мою власть. Мою... месть.

А вдали, над замком, уже собирались черные тучи — не естественные грозовые облака, а нечто живое, пульсирующее, принимающее форму гигантских крыльев, раскинутых над королевством. Воздух наполнился запахом озона и... чем-то еще. Чем-то древним, что не должно было пробуждаться никогда.