Когда просыпаются тени

Глава 50

Лисса ворвалась в тронный зал, ее кинжал готов к бою, но... тишина. Гулкая, неестественная, словно сам замок затаил дыхание. Ее шаги гулко отдавались в пустых коридорах.

— Где все? — ее голос, обычно звонкий и властный, дрогнул, размножившись в сотне эхо. Ответом стала лишь шелестящая завеса из паутины между колоннами.

Но замок не был пуст. В глубине арочных проемов мелькали тени — не человеческие, а какие-то... другие. Древние стражи, высеченные из черного базальта, оживали по мере ее продвижения. Их сапфировые глаза вспыхивали синим огнем, головы поворачивались с тихим скрежетом камня о камень, следя за каждым ее шагом.

В покоях Анны царил порядок, будто хозяйка лишь ненадолго вышла. На туалетном столике, аккуратно поставленное по центру, лежало овальное зеркало в серебряной оправе - которое когда-то принадлежало матери Анны. Оно было чистым, хотя все остальные поверхности покрылись тонким слоем пыли за эти часы.

Лисса сжала рукоять кинжала, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Она знала, что это ловушка. И все же...

Ее пальцы потянулись к зеркалу сами.

Отражение замутилось, затем очистилось, показав не ее лицо, а...

Глаза, что она видела лишь однажды — в ночь убийства. Глаза Повелительницы Рассвета, такие же живые, как тогда.

— Ты опоздала. — голос шел не из зеркала, а из самой ее головы, мягкий и безжалостный. — Она сильнее, чем ты. Чище. Она выбрала любовь, когда ты выбрала ненависть.

Лисса закричала, швырнув зеркало об стену. Стекло разбилось с хрустальным звоном, но вместо осколков - серебристый туман поднялся от пола, принимая форму женщины в сияющих одеждах.

— Но ты ведь не за этим пришла? — призрак улыбнулся. — Ты хочешь то, что спрятано под троном. Возьми. И помни - какой ценой.

Где-то внизу, в тронном зале, каменные стражи замерли, повернув головы к потаенной двери, что вела в подземелья. Туда, где Лисса наконец найдет то, за чем охотилась все эти годы.

И то, что сломает ее окончательно.

Лисса спустилась в подземелье, ее кинжал дрожал в руке. Каменные стражи не остановили ее — лишь провожали горящими сапфировыми взглядами, будто знали, что она обречена.

Воздух здесь был густым, пропитанным запахом старых костей и застоявшейся магии. Стены покрывали фрески, изображавшие королей прошлого — их лица были стерты, словно кто-то постарался стереть саму память о них.

Под троном, как и сказал призрак, зиял люк. Лисса прыгнула вниз, не раздумывая.

Она приземлилась в круглой камере, освещенной мертвенным голубым светом. В центре стоял саркофаг — черный, без надписей, но от него исходило что-то...

Живое.

— Наконец-то, — прошептала Лисса, подходя ближе.

Ее пальцы коснулись крышки — и саркофаг раскрылся сам.

Внутри не было тела.

Только меч.

Длинный, из черного металла, с рукоятью, обвитой серебряной нитью — точно такой же, как шрамы на лице мага.

Лисса схватила его — и крикнула от боли.

Лезвие впилось в ее ладонь, втягивая кровь, как корни впитывают воду.

— Что... что это?!

Но ответа не было.

Только голос в голове, знакомый и чуждый одновременно:

«Ты хотела силу? Получай.»

Ее кожа начала темнеть, покрываясь теми же рунами, что были у мага.

Где-то далеко, в королевстве Сальдрика, маг упал на колени, крича от невыносимой боли — его шрамы светились кровавым светом.

— Она взяла меч...в нем была скрыта печать забвения — прошипел он. — Глупая девочка...

Королевские покои Сальдрика погрузились в мертвенную тишину, нарушаемую лишь хрипами умирающего мага. Он корчился на каменном полу, его тело — сосуд некогда невероятной силы — теперь было лишь разорванной оболочкой. Шрамы, тянущиеся по его коже, как паутина проклятий, трескались, сочась густой черной кровью. Она не просто текла — пульсировала, будто что-то внутри него отчаянно билось, пытаясь вырваться.

— Она взяла меч..., она взяла печать — его голос был хриплым шепотом, полным отчаяния и безумия. — Он выбрал ее... вместо меня...

Сальдрик стоял над ним, сжимая рукоять собственного клинка до побеления костяшек. Лицо короля, обычно непроницаемое, теперь искажалось от ужаса. Он видел, как магическая пелена, веками защищавшая королевство, рвется на части.

— Что ты наделал?! — его крик эхом разнесся по залу.

Но маг уже не слышал.

Его пальцы скрючились, кожа потрескалась, как высохшая глина, и тело начало рассыпаться. Не в прах, а в пепел — черный, едкий, словно сожженный изнутри темным пламенем. Он оседал на полу, оставляя после себя лишь пустоту.

И в тот же миг — тьма содрогнулась.

Сальдрик резко обернулся к окну.

На горизонте, над замком Анны, небо почернело. Не просто сгустились тучи — что-то разворачивалось, как свиток древнего проклятия. Черная масса клубилась, росла, поглощая свет, и в ее глубине мерцали всполохи багрового света.