Когда просыпаются тени

Глава 52

Марек очнулся первым. Холод каменного пола северной башни проникал сквозь одежду, но куда сильнее леденила душу тишина. Дверь за их спинами была запечатана — теперь это просто старая древесина с выцветшими рунами.

Он тут же перевернулся к Анне, схватив ее за плечи:

— Анна!

Она лежала неподвижно, но дыхание было ровным. Когда ее веки дрогнули и открылись, Марек увидел изменение. Глаза Анны — всегда такие ясные, такие живые — теперь светились изнутри золотистым сиянием, словно в них отражалось небо перед рассветом.

— Я видела... — ее голос звучал странно. Глубже. Словно два голоса говорили одновременно — Они уже идут.

Марек вскочил на ноги и рванул к узкому окну башни. Его ладони впились в холодный камень подоконника, когда он увидел горизонт.

Там, где должен был подниматься первый луч солнца, ползла черная туча. Но это была не просто буря — она шевелилась, как живая, принимая очертания гигантской когтистой руки, готовой накрыть все королевство.

— У нас нет времени, — прошептал он.

Анна приняла силу матери, но еще не понимает ее цены.

Анна поднялась с пола, движения ее были медленными, точными, словно она привыкала к чему-то новому внутри себя. Она посмотрела на свои руки — кожа светилась едва заметным золотистым узором, как будто кровь превратилась в жидкий свет.

— Я чувствую... — она сжала кулаки, — все. Каждый камень в этом замке. Каждое сердце, что бьется в его стенах.

Но когда она попыталась шагнуть к Мареку, боль пронзила ее грудь. Она не смогла сдержать вскрик.

Марек подхватил ее, но Анна отстранилась.

— Нет... не трогай меня. Она сжала ладонь над сердцем. — Оно... жжет.

Цена силы уже давала о себе знать.

Марек не отступил. Его руки, привыкшие сжимать рукоять меча, теперь осторожно обхватили Анну, несмотря на ее слабый протест.

— Нет, — его голос дрожал, но не от страха. От ярости. — Я не приму этого.

Анна попыталась оттолкнуть его, но боль в груди усилилась, заставив ее вскрикнуть. Золотистые узоры на ее коже вспыхнули ярче, прожигая ткань платья.

— Ты видишь?! — она задыхалась, слезы оставляли ожоги на щеках. — Я не могу... даже прикоснуться...

Марек стиснул зубы. Его ладони обугливались там, где он держал ее, но он не отпускал.

— Тогда я буду гореть.

Он прижал ее крепче, спрятав лицо в ее волосах, вдыхая запах дыма и жасмина — ее запах, он будет помнить всегда.

— Мы пережили тюрьму. Предательства. Войны. — Его дыхание обжигало ее шею. — Ты думаешь, теперь я испугаюсь?

Анна закрыла глаза. Сила внутри нее бушевала, разрывая изнутри, но...

Что-то изменилось.

Боль отступила.

Ненадолго. Совсем чуть-чуть.

Но достаточно, чтобы она осмелилась обнять его в ответ.

— Мы найдем способ, — прошептала она.

Где-то в глубине замка завыл Рыжик.

Тьма приближалась.

А они...

Они стояли, обнявшись, отказываясь отпускать друг друга.