Когда просыпаются тени

Глава 72

Наступила гробовая тишина, а затем площадь взорвалась оглушительным возгласом. Одни кричали от восторга, другие — от негодования.

— Это нечестно! — возмутился Арато, обращаясь к судьям. — Испытание называется «Огненные врата»! Нужно было пройти сквозь врата, а не перелететь через них!

Судьи, мудрые старцы, зашептались между собой.

Неожиданно вперед выступил старый степной лучник, тот самый, что стрелял вторым.

— Несправедливыми словами ты лишь обжигаешь собственную душу, прибрежный, — сказал он тихо, но так, что его было слышно всем. — Врата — это преграда. Цель — достичь центра. Темира достигла его, не пройдя сквозь врата. Она нашла путь, которого не увидели мы. Это не обман. Это высшая мудрость стрелка.

Судьи кивнули. Глава совета поднял руку.

— Правила не запрещают вертикальную траекторию. Цель поражена. Испытание пройдено. Темира из Зеленой Долины — победитель.

Тишина взорвалась аплодисментами. Старые лучники на судейской платформе встали — честь, которую они оказывали впервые за сорок лет судейства.

Темира стояла, опустив лук, ее веснушчатое лицо было спокойно.

Среди зрителей, сидел князь горных кланов, он с интересом наблюдал за Темирой. Молодой князь гор Орик, чье лицо обветривалось суровыми ветрами перевалов, прищурился, разглядывая юную лучницу. В ней было что-то неуловимое, что зацепило его взгляд. Не сила, не скорость, не хитрость – а скорее связь с миром, позволяющая ей видеть то, что скрыто от других.

Турнир подошел к концу, и толпа окружила Темиру, осыпая ее поздравлениями. Князь Орик пробился сквозь толпу и остановился перед ней.

— Ты слышишь стрелу? — спросил он, его голос звучал, как эхо в горах.

Темира подняла на него свои большие серые глаза.

Князь смотрел на нее, и в его глазах, вспыхнул странный огонь — смесь изумления и внезапно нахлынувшего чувства.

— Я слышу не только стрелу, князь, — ответила она тихо. — Я слышу яблоко, дерево, ветер.

Эти простые слова поразили его. Он видел, как другие видят цель, мишень, препятствие. А она видела… суть вещей.

— Тогда, возможно, ты услышишь и мое предложение, — сказал он, сделав шаг вперед. Шум толпы для них обоих будто стих. — Такой дар не должен пропадать. Приезжай в Горную Крепость. Учи наших лучников не просто стрелять. Учи их… слышать. — Он запнулся, не решаясь сказать «останься со мной», но эти слова висели в воздухе между ними, жаркие, как синее пламя колец.

Темира смутилась, и легкий румянец выступил на ее щеках. Она опустила взгляд, но потом снова встретилась с его горящим взором.

— Князь, я… я просто лучница дочь кузнеца. Мои уроки — это тишина и наблюдение. Вряд ли твои воины…

— Они научатся, — перебил он мягко, но твердо. — Если за их обучение возьмешься ты. Я видел много метких стрелков, но никого, кто бы разговаривал с ветром. Ты… ты другая. С тобой тишина обретает голос.

В этот момент толпу расталкивают двое — Королева Анна, сияющая и величественная, и ее супруг, Король Марек, с добрыми и умными глазами.

— Дорогая! — голос Анны звенел, как колокольчик, заглушая последние слова князя. Она протянула руки к Темире, не позволяя ей сделать реверанс, и заключила в объятия. — Это было великолепно! Я сказала Мареку: «Смотри, это наша жемчужина!» Я так горжусь тобой!

Король Марек стоял рядом, с теплой улыбкой наблюдая за женой. Он положил руку на плечо Темиры.

— Анна права, юная леди. Это был не выстрел. Это было… искусство. Я, признаться, затаил дыхание. Поздравляю от всего сердца. Честь нашего королевства была сегодня в надежных руках. — Его взгляд скользнул на князя, и в его глазах мелькнуло понимание. — Я вижу, князь, вы тоже оценили мастерство нашей победительницы.

Князь горных кланов выпрямился, и его лицо вновь стало непроницаемой маской, лишь легкое напряжение в скулах выдавало смущение.

— Король Марек. Королева Анна. Я выражал восхищение талантом. Такой подход к стрельбе… переворачивает все привычные представления.

— О, конечно! — воскликнула Анна, сверкнув глазами и одаривая князя лукавым взглядом. — И, должно быть, вы предложили ей что-то совершенно особенное, чтобы такой талант не затерялся в нашем королевстве? Возможно, место главного придворного стрелка? Или, может, что-то… ближе к горным вершинам?

Темира потупила взгляд, стараясь скрыть новую волну краски, залившую ее лицо. Марек слегка кашлянул, стараясь сдержать улыбку.

— Моя дорогая, давай не будем смущать нашу героиню, — мягко сказал он жене. — У нее сегодня большой день.

Сказав это и кивнув князю, королевская чета удалилась, оставив их вновь в кольце зрителей, но теперь в центре внимания была лишь невидимая нить, натянувшаяся между молодым князем и простой лучницей.

Князь снова посмотрел на Темиру, и на его лице появилась редкая, сдержанная улыбка.

— Королева Анна… очень проницательна, — произнес он тихо. — Она угадала мое намерение. Мое предложение… оно остается в силе. Приезжай. В Горной Крепости тебя ждут. Я буду ждать.

Не дав ей ответить, он взял ее руку и на мгновение прикоснулся губами к ее пальцам. Прикосновение было легким, как дуновение, и обжигающим, как пламя.