Когда рак на горе свистнет

Глава 4.2. Ретроспектива

Для начала Борьку запихнули в подтанцовку к одной из популярных продюсерских артисток, но уже через год харизматичный и запоминающийся своей эпатажной причёской парень обзавёлся личным репертуаром, начав покорять эстрадный Олимп.

Быстро стать популярным и востребованным ему удалось довольно легко по нескольким причинам.

Во-первых, продюсер отлично знал своё дело, и его чуйке многие привыкли доверять. Раз товар Александром Софроновичем продвигается, значит, это гарантированно будет востребовано.

Во-вторых, в России-матушке среднестатистический зритель и слушатель с неимоверной нежностью относится к творчеству сироток, и история той же группы «Ласковый май» – ярчайший пример. А Борька действительно был каноническим сиротой, кто бы что ни говорил. И да, пока дядька с тёткой его не забрали к себе, штурмуя соцзащиту с целыми кипами справок, паренёк проживал в детдоме, сполна хлебнув первого горюшка.

В-третьих, надтреснуто-звонкий, откровенно полудетский голосок Борислава задевал в душе самых закоренелых и чёрствых особ какие-то доселе забытые нежные струны. Худосочному Борьке с его огромными вечно грустными глазами хотелось сочувствовать. Глядя на изувеченные пальцы артиста, сохранившие многочисленные шрамы былых дней; пальцы, порхающие огромными белыми ранеными бабочками над клавишами, не плакала только самая бесчувственная тётка, когда Борька старательно выводил в микрофон, стоящий у рояля, строки очередной песни про любовь к матери. Из его уст это звучало особенно трогательно именно потому, что только глухой не слышал про то, что Борька – сирота. Сирота, прошедший ад воспитательной системы детдомов и закрытых школ.

В-четвёртых, волоокий Борька был красив. Не шаблонно-красив и не просто симпатичен, а красив настолько, что перехватывало дыхание. Как в свои 28 лет ему удалось сохранить подростково-хрупкую фигурку с осиной талией, для многих оставалось загадкой. Борька казался неземным вечно грустным эльфом, полупрозрачным и лёгким, и любое его движение на сцене вызывало волны самых разных пересудов у зрителей. Если юные барышни просто млели, видя в артисте недостижимый 2D-идеал, то в дамах постарше Борюсик вызывал чисто материнское желание утешить и накормить так, чтобы парень не смог встать после еды с дивана.

В-пятых, талант-таки имел место быть. Больше танцевальный и инструментальный, чем вокальный, но это даже в плюс: картинка на экране ярче.

Короче говоря, необычайная грусть во взоре, своеобразная красота, болезненная худоба и талант сыграли свою роковую роль, но были и другие причины быстрого успеха. Например, усидчивость и трудолюбие, осмотрительно-выверенные реплики журналистам на всех интервью, умение вовремя заткнуться, а главное, демонстративная свобода от отношений. Для всех фанаток Борька был ТОЛЬКО ИХ любимым мальчиком, и ничьим больше. То, что мальчик давным-давно повзрослел, никому из поклонниц не было интересно. Одиночество артиста, подтверждённое суровым контрактом, охрененно монетизировалось. Борьку быстро взяли в оборот, и парень сам не понял, как так получилось, что он в одночасье оказался всем и всё должен.

Последний отпуск у него был НИКОГДА. На долю Бориса оставались жалкие урывки сна и редкие сбегания до любимой девушки с постоянной боязнью публичного разоблачения. В таких вылазках парень обычно одевался, как последний нарик, лишь бы люди гарантированно обходили его стороной, а любое нахождение на улице было секундным, чтобы никто его не опознал (и, тем более, – о ужас! – не сфотографировал).

Борислав небезосновательно полагал, что многоумный продюсер в курсе его «любовных любовей», но пока парень не перегибал палку и приносил доход, закрывал на периодические закидоны и сбегания своего подопечного глаза. В каком-то смысле это было выгодно и самому Александру Софроновичу: лучше пусть у артиста будет одна постоянная дама сердца, чем сотни разных, от которых потом проблем не оберёшься. Рассказать в самых чёрных красках об очередной загулявшей звезде, а тем паче, похвалиться залётом от востребованного артиста, в телепередаче для домохозяек не мечтала только ленивая особа.

Как бы ни был глуп Быков, лишь в самых общих чертах получивший представление о качественном образовании (склонностей к точным наукам парень не имел, и это было ещё одной причиной, почему продюсер не стал настаивать на окончании 11 класса), но парень быстро понял, что попал. Конкретно попал.

Не фактическое контрактное рабство пугало его (любой контракт рано или поздно истечёт), как то, что девицы в тусовке были весьма своеобразными. Борька даже был рад, что продюсер сурово ограничивал общение своих артистов с коллегами по сцене и, тем паче, поклонницами. Редкий популярный певец мог похвастаться, что общался с любым выкормышем компании «Развитие» вне фан-сервиса или телесъёмок. Александр Софронович, как правило, присутствовал на этих мероприятиях лично, и любые разговоры и попытки перевести общение в менее официальное русло со стороны медийной личности жёстко пресекал, проводя незримую грань между своими и чужими. Со своими – пожалуйста, общайся, сколько влезет, но под надзором. Артисты вне компании – не сметь пикнуть даже в сопровождении охраны и менеджера.

Борька всегда видел в качестве своей спутницы жизни совершенно иной типаж, чем светская львица или популярная артистка. Что-то отдалённо похожее на маму и тётку (других примеров порядочных женщин парень не знал), однако с примесью общих интересов и намного моложе.

И вдруг – о чудо! – однажды пареньку действительно повезло. Не было бы счастья, да несчастье помогло. В самом прямом смысле.