Когда рак на горе свистнет

Глава 5.2. На дне

Но в реальной жизни вне сцены всё не так.

Девушка явно хочет, чтобы ей помогали, а не просто тащились по лестничной клетке бок о бок. Девушке НАДО помогать, а не парню. Он мог бы взять сумки и с лёгкостью донести их до квартиры. Правда, мог. Для него это ерунда. Но почему Борька сразу не понял, что так поступить было бы правильно? Можно было оставить свой рюкзак в машине, а потом принести, но не позволить любимой тащить неподъёмный груз в одиночку. Можно было вызвать такси до вокзала или самому довезти на личной машине, зная, что Инна уезжает к родителям. Можно было купить себе билет на поезд. Наверняка кто-нибудь из пассажиров бы согласился перепродать своё место за большую сумму денег. Или можно было договориться с проводником о проезде, и популярному артисту бы охотно пошли навстречу. А Борька вместо этого только стоял на пороге квартиры и смотрел, как рушится его жизнь, но ничего не предпринимал.

ПОЧЕМУ?

Сумасшествие какое-то.

Как Инна вообще с ним так долго жила? Он не мужик, а натуральный паразит. Придёт, когда захочет, пожрёт, потрахается и уедет. Какой НОРМАЛЬНОЙ женщине понравится такое положение дел? Только очень влюблённой.

Но одной влюблённости для построения крепких отношений недостаточно, увы.

Нужна стабильность.

Чуткость и понимание.

Активность жизненной позиции.

Инна хотела детей, и ничуть этого не скрывала. Свой дом. Животных. Семью.

Семью, которую по-модному лохматый Борислав никак не мог ей в ближайшее время дать. Не потому, что не хотел, а потому, что контракт не позволял. Понять девушку можно: семь лет ждать неизвестно чего – любая психика не выдержит, ведь лучшие годы уходят.

Борька вынырнул из ванны, откашлялся, вылез из воды и с ненавистью принялся рассматривать своё отражение в зеркале. Особенно выбесили его покрашенные в модный блонд с розовым подтоном волосы. Именно в них он почему-то увидел корень всех бед. Парень схватил с полки машинку для стрижки и уверенными движениями принялся состригать свои локоны, даже не думая о том, что сутки назад именно в этой самой ванной Инна точно так же, как и он сам, сходила с ума, в хаотичном порядке срезая с себя пряди цвета воронова крыла.

«Почти под ноль? – лихорадочно размышлял Борька. – Норм. Вау. Наконец-то хоть что-то настоящее. Вот, теперь я в курсе, какого цвета у меня волосы. На затылке и висках, оказывается, столько седины… От «хорошей» жизни, видимо».

Борька кое-как собрал свои состриженные блондинистые локоны в мусорку и внезапно понял, что очень замёрз. Ванна манила, и парень не стал противиться её горячему немому зову, послушно погрузившись в воду целиком. Там, лёжа в самом прямом смысле НА ДНЕ, Быков вдруг вспомнил, что вообще-то завтра в Апатитах будет праздновать Новый год его дядька и тётка, двоюродные братья и сёстры, с которыми он не виделся больше семи лет. Соответствующее сообщение тётка прислала. И он, Борислав, в кои-то веки свободен.

Долго рассуждать Борька не умел. Вытерся. Спустил воду в ванной. Кое-как подмёл за собой волосы (плохо, но хоть так), на всякий случай проверил плиту, которой не пользовался, забрал пакет с мусором, вытащил туристический рюкзак на лестничную клетку и, когда окончательно убедился, что все вещи собраны, и он ничего не забыл, Быков не придумал ничего умнее, чем написать помадой Инне на зеркале: «Спасибо за всё», после чего нацепил на лицо привычную чёрную медицинскую маску и накинул капюшон так, чтобы он скрывал брови и глаза.

Автоматическая дверь с шумом захлопнулась, и Борька, закинув безразмерный рюкзак за плечи, бодро почесал к своей машине, чтобы успеть в кратчайшие сроки уехать в аэропорт. Впереди его ждали несколько дней мнимого семейного веселья на фоне беспросветного мрака душевной пустоты.

Ну хоть родня порадуется.

Ладно.

О том, что вообще-то можно было отправиться в Татарстан и попробовать найти свою девушку там, Борька почему-то даже не подумал. Но будем честны: даже если бы Быков даже каким-то чудом очутился в Казани раньше, чем Инна, то не факт, что сумел бы её вычленить в общей толпе на вокзале.

К тому же Инна вышла из поезда раньше, хоть билет был и куплен до столицы Татарстана. Борька, разумеется, этого не знал, иначе бы его охватила истерика.