Когда рак на горе свистнет

Часть II. Инна Глава 1.1. Нижняя полка

Инна в расстроенных чувствах села в поезд.

Борьке девушка соврала – поездка в гости к родителям была абсолютно спонтанным утренним решением, потому что Инна Бакешова настолько устала от невозможности с кем бы то ни было обсудить сложившуюся ситуацию и постоянного одиночества, состоя при этом в отношениях, что хотела волком выть на луну.

Девушка нашла конкретное решение: в этот праздник, равно как и в другие тоже, она больше не будет одна.

К чёрту Москву и москвичей.

К чёрту заказчиков и блатных коллег, толком не понимающих специфики работы в геймдеве. И в регионах живут люди, и конторы по геймдеву держат тоже, представьте себе.

К чёрту вечные пробки, многочасовые ежедневные поездки в нерезиновую непонятно ради чего.

К чёрту грабительские суммы аренды жилья, публичных демонстраций успешного успеха и красивой столичной жизни.

К чёрту красивого, безусловно любящего, но несколько аутистичного Славку с его постоянной заторможенностью, бытовой криволапостью и абсолютным непониманием потребностей своей второй половинки.

Так больше продолжаться не может. Москва, как и сами мА-А-Асковские отношения, стали символами красивой, но пустой жизни, в которой не было главного смысла.

Семьи.

Возможно, для кого-то московская жизнь и была желанным достижением, но Инне казалось, что она и её бывший парень – всего лишь персонажи, запечатлённые в ярком рекламном проспекте или странице глянцевого журнала. Бездушный рисунок, увы, не обнимет тебя, не приласкает и не пожалеет. Картинка так и осталась картинкой. Глупо было рассчитывать на что-то большее.

К тому же Инна правда не знала, что чудаковатый молчаливый Борька возьмёт и прилетит из Сквомиша 30 декабря. Не знала, и всё. Поэтому сообщила родне, что спустя долгие семь лет она, наконец, возвращается домой, ничего толком не нажив в проклятой Москве, кроме проблем.

Сказать обрадованной матери сейчас, что её дочь не приедет в гости – это вдрызг разругаться с семьёй. Семьёй, которая собиралась в полном составе воссоединиться 31 декабря, потому что увидеть лично, какой стала Инна, хотели абсолютно все. Это была очень важная встреча для Бакешовых. Некоторые родственники и друзья семьи уже выдвинулись из глухих деревень, чтобы пообщаться с девушкой и прочими кровниками в арендованном домике на одной из баз отдыха.

Больше всего на свете Инна прямо сейчас хотела уткнуться пожилой маме в плечо и расплакаться. И чтобы мама непременно погладила по голове, сказав, что всё непременно будет хорошо. Что новую работу найти легко. Что на одном парне свет клином не сошёлся, пусть он даже и суперпопулярен и красив. Что можно спокойно есть, сколько на самом деле хочется, не боясь толстеть, потому что всё окружение отнюдь не худышки.

Многое хотелось сказать маме. Ой, многое. А ещё больше хотелось почувствовать себя вновь маленькой девочкой, о которой заботятся. Искренне заботятся, потому что любят и переживают. Открыто переживают, а не как Славка, по любой проблеме юрко прыгая в сторону, чтобы её не решать, потому что столкновение с реальной жизнью пугало парня, вгоняя в привычный многочасовой ступор.

Долго горевать девушке не дали. Сначала в купе ввалился уркоганистый небритый мужик с крайне агрессивным видом, смуглый и коротко стриженный. Потом (на контрасте, видимо!) красноносый лохматый алкаш с жутким перегаром, но его проводница быстро вышвырнула из вагона. На закуску, охая и причитая, поплелась безразмерного размера бабка с кучей сумок и баулов, и стала бодро гонять пассажиров и Инну, заставляя ставить свои сумки то вверх, то вниз. Места для всех УЖЕ катастрофически не хватало, и коротко стриженный смуглый мужик с нижней полки не выдержал:

– Уважаемая, вы могли бы хоть часть своих сумок сдать в багаж или послать через транспортную компанию.

– Ни за что! – взбеленилась бабка. – Покрадут мои ценные вещи. Ставь сумку ровнее, милок.

– Не могу. Тогда мой рюкзак упадёт, – резонно заметил мужчина.

– В ноги к себе его кинь, делов-то.

– Зашибись. Ваши сумки будут на чистом стоять, а мои в грязи.

– Газетку подстели.

– Вот себе и подстелите. Мы первыми пришли, первыми сумки поставили и не будем их доставать из глубины полок, чтобы впихнуть туда ваши.

Бабка мрачно посмотрела на мужика, но заткнулась. Лицо попутчика, равно как и его сжатые кулаки, не сулили ничего хорошего. Подумав, бестия в платочке сменила тактику:

– Соседей из других купе попрошу. Наверняка у них места для сумок есть. Под Новый год мало кто товары везёт, да?

– Дело ваше, – плюхнулся поближе к окну мужик и устало прислонил голову к стене, давая тем самым знать, что прямо сейчас кантовать его не стоит.

Бабка и впрямь начала рьяно выяснять отношения в соседнем купе, и её неприятный скандальный визг раздавался даже сквозь закрытые двери.

– Чудная особа, – вздохнула Инна. – В багаже, значит, вещи непременно сопрут, в транспортной компании тоже, а соседи из соседнего купе не сопрут. Странная выборочность, да?

– И не говорите.