Когда рак на горе свистнет

Глава 3.2. Родня

Пару часов Инну бросало в разные крайности попеременного самоедства и агрессии к сложившемся обстоятельствам. Неизменным оставалось лишь одно: Славка не виноват, а вот Инна – предательница и крыса. Она зажралась, не иначе. Потому что парень-то ей верен в силу своей однозадачности восприятия. Верен и влюблён. Такую немую истерику и ступор сыграть невозможно.

Нужно было быть более чуткой и понимающей. Терпеливой. А она? Бросила хорошего парня. Обидела ни за что ни про что…

Отплакавшись, Инна уснула лишь под утро, но вскоре, разбуженная будильником соседа, встала и принялась поспешно приводить себя в порядок. Да, она не выспалась, но это даже хорошо: зато голова болит по объективной причине.

От этих мыслей стало как-то проще и легче. Недаром говорят: утро вечера мудренее. Вчерашние проблемы остались там, в прошлом. В светлое будущее их брать совершенно не хотелось.

Попрощавшись с хмурым донельзя попутчиком, Инна вышла из вагона, вызвала такси и поехала на базу отдыха, где её ждала родня. О Славке и его проблемах она запретила себе думать. В конце концов, он взрослый человек. Когда-то пора взрослеть, так почему не сейчас? Боль – это рост, вот пусть и растёт. Это всем пойдёт на пользу.

– Самое тёмное время перед рассветом, – еле слышно прошептала Инна.

– Барышня, говорите громче, я не расслышал, – сделал потише звук у магнитолы водитель.

Инна болезненно скривилась: из динамиков на всю мощь торжественно звучала последняя песня S-LOVE:

В этот Новый год всё будет иначе,

Ликуем, танцуем, но больше не плачем.

Я возвращаюсь к тебе навсегда…

О-ла-ла… О-ла-ла…

Танцуют взрослые и детвора.

О-ла-ла… О-ла-ла…

Время чудес, время добра…

– О-ла-ла, – охотно подпел водитель, – время чудес, время добра… Ёлка новогодними шарами блестит, пусть не будет больше в сердце обид…

– Выключите, пожалуйста, радио, – тихо попросила девушка.

– А чё так? – не понял мужик. – Хорошая песня. Новогодняя. Добрая.

– Не люблю, когда в стихах строчки попарно зарифмованы. Это непрофессионально. Автор – халтурщик.

– Да? А вот у Бузовой рифмовалось про «мало половин» и «мир других мужчин». Нормально же?

– Неудачный пример. Да и контекст у песни грустный.

– Так-то да, – согласился водитель. – Но Пушкин тоже так рифмовал. Как там было?

Водила с энтузиазмом принялся декламировать вслух «Зимнее утро» Александра Сергеевича Пушкина.

Мороз и солнце; день чудесный!

Ещё ты дремлешь, друг прелестный —

Пора, красавица, проснись…

– Я и не спала, – заметила Инна.

– А по тебе не скажешь. К тому же новогодняя песня этого цветноволосого пацана ваще про иное, согласись. Про семью и верность, но под современные биты. Мои дети в полном восторге. Тики-токи свои праздничные на андроиды снимают, да и ихняя мамка тоже видеооткрыточки всей родне сделала и разослала – ух, сколько там было звёздочек и сердечек, ты не поверишь! – а ты…

– И всё же.

– Без настроения дамочка. Вона как. Ладно, – вздохнул водитель, надвинул кепку на глаза и со всей силы надавил на газ. – Понял, принял. Пушкина, наше всё, не любим, Бузову и S-LOVE слушать не желаем. Может, «Абба»? Это классика. Хэппи нью еар, хэппи нью еар ..

Инна вспомнила историю создания этой популярной песни и горько вздохнула. И тут расставание на красивой ноте, ну ты погляди.

– Просто выключите магнитолу. Заранее спасибо.

До самой базы водитель и пассажир ехали в гробовой тишине.