Когда расцветает опал

Глава 8. Связывание

– Арр! Гкхх! Гкхх!

На живую изгородь опустился ворон. Перья отливали опаловыми искрами, клюв и когти блестели острее кинжала. Над зелёным лабиринтом кружился туман, превращая прямые и повороты в расплывчатые тени. Казалось, попавший во власть безмолвного сада будет вечно бродить по тропинкам, предаваться гнетущим воспоминаниям и не замечать плетёной арки выхода.

Протяжно каркнув и на миг развеяв сонную тишину, птица в три прыжка добралась до изгиба идеально подстриженной можжевеловой стенки и краем глаза посмотрела на хозяйку. На овале центральной клумбы та обрывала лепестки с увядших лилий и собирала в плетёную из ветвей красного ореха корзинку. Пропитанные ядовитым ароматом и когда-то белоснежные, они станут источником призрачного света в опаловых фонарях.

У других стихий были помощники. Каорри, ушедшие в надлунный мир, пять столетий трудились на благо покровителей, исправляли грехи прошлой жизни. По истечении веков или по особенному решению почившие входили в океан цветного ветра и обретали право перерождения. Так сохранялся круговорот энергии. А до того дня души обитали во дворце, разбитом на семь зон. Покидать «свой угол» не разрешалось. Изредка они встречались на торжественных мероприятиях, друг с другом не разговаривали, боясь гнева покровителей.

Последний отмеченный Морой стал частью потока много лет назад. Более в лабиринте она никого видеть не хотела. Можжевеловые дорожки и лилейные клумбы привыкли к тишине и сиянию тумана, погружающего посторонних в глубокий сон. Пусть ушедшие ублажают остальных покровителей. Играют в театральных постановках для Адара в мраморном амфитеатре, устраивают боевые турниры для Левента на многоярусной арене или шьют сотые наряды для Элле в ткацких комнатах – неважно. Больно много лишней суеты и пафоса.

– Что нового расскажешь? – голос напоминал шипение залитых водой углей.

Птица издавала резкие, клокочущие, глухие звуки и щёлкала клювом.

– Неужели? – прорезь рта растянулась в ухмылке, – ощипали бедного соколёнка. Поделом, будет учиться всему заново.

Ворон скрипуче «рассмеялся».

– Думаешь, не осилит?

Крылатый советник энергично замахал головой.

– Вечность покажет. С такой-то помощницей.

Птица мотала клювом, словно с кем-то фехтовала.

– И пусть оправдывается, пусть распутывает собственную ложь. Она задолжала абсолютно всем. А ты заслужил награду.

Мора отцепила с ворота глаз и бросила помощнику, тот на лету проглотил угощение и распушил перья, словно гордый павлин.

– Лети в крепь. Скоро там будет происходить самое интересное, – стихия перекинула корзинку на левую руку. На чешуйчатых пальцах цвета антрацита не было ногтей, – помоги ему. Дашь благословение, если потребуется. И после тоже поучаствуй, чтобы до драки не дошло. Молодняку лишь дай повод, сразу сцепятся.

Протяжно каркнув, ворон вспорхнул и заложил вираж над клумбой. Мгновение, и границу между мирами пересекла чёрная вспышка.

***

В спальне горел ночник. Сквозь прорези в керамическом плафоне пробивался свет, и по небу из стен и потолка летали причудливые птицы.

– Как прошла поездка? – Саша смотрела, как огненный сокол кружил по сдёрнутому на бок пологу цвета облачного неба.

Стеллан касался плеча дерьи, указательным и большим пальцами скользя до локтя и поднимаясь по воображаемой лестнице.

– Лучше, чем я рассчитывал.

Заклятие тишины действовало безупречно, и они могли обсуждать последние события. Корран крепко спал в кроватке.

– Это в чём же?

– Задание Сваарда я выполнил, утром отчитаюсь и отдам искомое. Первичные планы Архары он получит, как хотел.

Глебова приподнялась на подушке. Остриженные пряди скользнули по лопаткам. Четыре года назад лекарица отрезала серебристые локоны. Из-за скудной жизни в подземелье волосы испортились: концы стали ломкими и посеклись, исчезла шелковистость. Портновскими ножницами отмеченная Авитой оставила в прошлом «блёклую паутину».

– Чтобы подослать в город шпионов и натворить дел?

– Вполне возможно, – Стеллан мягко поцеловал возлюбленную в плечо, – Тен Кармалл задумал что-то серьёзное, не ровня обычным провокациям.

– И, как судачат в крепи, он хочет успеть сделать что-то важное до схождения лун. Кухарки каждый день сплетничают, предвкушают неземные события. Чуть ли не переход стихий с надлунного мира в наш подлунный, – Саша плюхнулась на подушку и раскинула руки в стороны. Покрывало соскользнуло на пол, – и я кое-что заметила.

– Что-то конкретное?

– Мудрейший усиливает охрану долины. Стражи, злые и молчаливые, втроём патрулируют лестницу, не пускают в беседку. Каждый камень начистили до блеска, расставили лампады с благовониями. И это не всё. Послушники надевают балахоны, трогают священный огонь в чашах, пафосно произносят речи, – она округлила глаза, – ощущение, будто это репетиция местного театра. А я случайный зритель всяких глупостей.

Орд Стасгард нахмурил брови: