Когда расцветает жемчуг

Глава 13. Капкан

До годовщины основания второй столицы Карвахена осталось два дня.

По главной аллее дворцового парка шагал асан. Привычно тяготила плечи пластина, тихо шуршал дорожный плащ. Лучи рассветного солнца слепили, и тен Илметтин щурился, недовольно поглядывая на крикливых птиц. Попугаи прыгали по кустам и гомонили столь оглушительно, что у мужчины разболелась голова. Всех бы переловил и отдал таксидермистам – чучело не шумит, не гадит и отлично смотрится на стене. В поместье Селима все залы украшали разномастные фигуры: гостей привечала стая соколов, во главе которой «летел» редчайший синекрылый, в обеденной за едоками наблюдали все стихии, в спальне хозяина оберегали златоклювые соловьи – природные воплощения Элле.

Причина, почему влиятельный каорри рано утром покинул рабочую резиденцию, была проста. Его сиятельное величество потребовал обстоятельный доклад о подготовке Афелета к празднествам в честь основания. Поскольку день сановника был расписан по часам, встречу назначили на раннее утро. Ещё бы, последние события потревожили сон и вынудили задуматься о решительных шагах.

Ссылка Эрдана тен Маршелла отняла могущественного союзника. В утро после затмения Селим встретился с новым верховным комиссаром тайной канцелярии и задал, вроде бы, ничего не значившие вопросы. Что Арвел думал о назначении? Чем запомнилась служба в Архаре? Кого он выбрал главными помощниками? Завтракая, тен Илметтин обдумывал ответы и понимал, что отмеченный Левентом ступал по проторенной тропе. Приказы и поручения короля – единственное, на что тот будет уповать. Как преданный сальф последует за венценосным хозяином и не заметит, когда дорога упрётся в болото. Впрочем, всадник волен выбрать верный путь, надо лишь подтолкнуть. Как? Расставить камни-указатели или возвести стену перед обрывом. Только бы не перепрыгнул с глупости.

Мужчина проследил взглядом стаю попугаев и поморщился: брусчатку разукрасили белёсые пятна. Больше, чем тен Пламарт, асана разочаровал другой каорри с татуировкой буревестника. Язвительный и непредсказуемый, но сильнейший среди обладателей мантий. Такой союзник стоил бы многих! Но…

– Мне передали вашу просьбу.

Верховный кайхал стоял на балконе второго этажа, обрамляющем внутренний сад королевской обители. Светало, утомлённый празднествами в честь Затмения дворец спал. Шелестели в утренней тиши листья аметистового древа; над вершиной гудели пчёлы и словно ждали, когда раскроет лепестки цветок грозовой стихии.

– Я рад, что вы встретились со мной, – приветственно кивнул асан, – несмотря на поздний бал нашли время и…

– Без лишних любезностей, к делу, – тен Хемсворт облокотился о перила. Плащ цвета сапфира трепетал на ветру подобно парусу.

– Карвахену требуется ваша помощь.

Ильхан ухмыльнулся:

– Карвахену или асану? Или это одно и то же?

– Не придирайтесь к словам.

– Хорошо. Что за беда у сиятельной элиты? – он закатал рукава и дотронулся до браслетов, заряженных энергией стихий.

– Имя проблемы вам известно, – вкрадчиво произносил сановник, – ваши соратники решили её, но старания одной выскочки обесценили успех.

Щелчком пальцев тен Хемсворт захлопнул дверь в спальню.

– Продолжайте.

Селим огляделся. Не подслушивал ли кто? Окна в покои цетр и гостей были закрыты, слугам ходить по балкону запрещалось.

– Он опасен. Слишком опасен, – в голосе звенела сталь, – сегодня ночью убил десятерых, и тайная канцелярия не в состоянии этого доказать. Тела бесследно исчезли, воспоминания пусты и лживы.

– Полагаю, бойцов послали вы.

– Каюсь, поступил во благо страны.

Тишину прорезал соколиный клич. Острокрылая стая парила в зеленоватом небе и высматривала добычу.

– Что вы хотите от меня?

– Близнец владеет одной стихией. Вы подчинили пять, – тен Илметтин поглаживал ноготь на большом пальце, – и, я уверен, знаете все тонкости, ведаете, как устроить идеальную ловушку. Такую, где даже Мора не спасёт ворона. Прямо его не сломить, я убедился, но в наших силах придумать хитрость.

Верховный кайхал сжал аметистовый браслет, и камень заискрился.

– Король не знает о ваших намерениях.

– Он медлит, а это недопустимо. Это проявление слабости и малодушия. Растан твердит о поездке в мятежную столицу и сознательно даёт шанс исчезнуть! Вы представляете, что будет, если проклятый сбежит?

– Беда, согласен.

– Не сомневаюсь, Его величество поймёт нас и похвалит. Сначала рассердится, но после признает правоту. Иначе каорри устроят бунт. Вы не представляете, сколько требований горожане присылают в комиссариат! – Селим с жаром произносил слова, будто выступал на суде, – они жаждут справедливости! Некоторые отказались от приглашений на бал в честь Затмения лишь потому, что испугались приспешника смерти!

– Тревожит другое: недели миновали, как Стеллан раскрыл талант, – Ильхан смотрел на птиц, – так почему младший не пропал, когда была возможность? Зачем вернулся в Афелет и стал мишенью? Что за самопожертвование?