Когда раскинет сети тьма...

Глава 12. Прогулка по городу

Все произошло настолько быстро, что Адан не успел понять, как ему удалось выжить в заведомо проигрышной ситуации. Уже потом, когда страсти утихли, и он, устало сидя на полу, разглядывал поле недавней битвы, пришло понимание. Жезл вернул умирающего Гримара к жизни. Он отдал все, и стал теперь бесполезной игрушкой. Его все еще можно было с выгодой продать, но именно то, ради чего и Адан, и Мирселис стремились его заполучить, исчезло без следа.

Жезл Бессмертия был мертв.

Гримар чувствовал себя уставшим, но не более того. Раны, полученные в бою, исчезли, остались только рваные, пропитанные подсыхающей кровью дыры на одежде – напоминание о том, как близка была смерть.

Впрочем, без утешительного приза Адан не остался. Рядом лежал жезл, от которого исходила невероятная Сила. Именно о ней, накопленной за столетия, говорил Асуале. И да, в посохе ее было гораздо больше, чем в браслете. При рачительном использовании ее могло хватить Адану надолго.

И все же было жаль жезл. При определенных обстоятельствах он мог даровать своему обладателю, если и не бессмертие, то долгие годы жизни. А еще с его помощью можно было уничтожить Тьму.

Теперь все это в прошлом.

Посох был слишком тяжел и громоздок, такой в карман не спрячешь. Однако Адан заметил, что заключенная в нем Сила сконцентрирована в камне, украшавшем навершие. Это был обычный поделочный камень, на котором искусный мастер вырезал развесистое дерево, оплетенное то ли змеями, то ли лианами. Поэтому он, недолго думая, при помощи ножа выковырял самоцвет из оправы, а бесполезную деревяшку положил на пол. Теперь на его ладони лежал крохотный и в то же время чрезвычайно мощный артефакт. Гримар решил поберечь его на будущее и сунул в кармашек.

Встал, в последний раз окинул взглядом зал. После смерти Асуале разрушилось и его последнее творение – трупоед, которого Хранитель Врат превратил в каменную статую. Больше ничто ну удерживало Адана в Преддверии Дуатаана, и он, особо не спеша, направился на поиски выхода…

Все оказалось гораздо проще, чем предполагал Гримар. То ли это был морок, насланный безумным Хранителем Врат, то ли Преддверие, избавившись от тирана, снова зажило своей жизнью, но Адан не встретил никаких препятствий на своем пути. Каменная стена, появившаяся на месте арки, исчезла, мост, рухнувший в пропасть, напротив, оказался на прежнем месте. В Преддверии царили тишина и запустение, казавшиеся после смерти Асуале абсолютными. На всем протяжении пути его милость не встретил ни одной статуи – их постигла участь породившего их мастера. Об их недавнем существовании напоминали лишь кучки битого камня, устилавшего землю. Все это навевало скорее тоску, нежели тревогу.

Войдя в туннель, Адан все еще сомневался, что Преддверие отпустит своего последнего визитера, однако на месте каменной стены зиял проход – даже призрачной преграды не осталось. Адан переступил через порог, и увидел встречавшую его делегацию.

Эльфы…

У Адана возникло сразу два вопроса: что они здесь делают и почему их так много? Впрочем, он мог ответить на оба. Во-первых, Мирселис ему не доверяла, поэтому и прислала своих сородичей. Во-вторых, количество встречающих было прямо пропорционально его возможностям, по крайней мере, так их оценивала эльфийская колдунья. Первое немного расстраивало его милость, второе – тешило самолюбие.

Среди встречающих было одно знакомое лицо: Сиона Виолис. К ней-то и направился Гримар.

Кухарка пристально смотрела на Адана, а он, в свою очередь, умело скрывал эмоции.

- Мирселис очень за вас переживала, поэтому прислала нас, чтобы мы проводили вашу милость до дома.

- Очень приятно, когда о моей скромной персоне заботится могущественная Натхиэль,- учтиво ответил Адан, тщательно скрывая сарказм.

- Вам… удалось…- зато Сиона не могла скрыть волнения.

- И да, и нет,- загадочно ответил Гримар, выдержал паузу, желая немного позлить женщину, готовившую изумительные скъяски, и лишь после этого достал из сумки жезл и протянул его эльфийке.

Она взяла реликвию, как и полагается, с благоговением, обеими руками. Ее пальцы заметно дрожали.

Гримар внимательно наблюдал за тем, как ее восторг от прикосновения к Уз-Бар-Гаш сменяется недоумением.

- Увы, дорогая Сиона, жезл утратил свою силу. Он пуст.

Эльфы восприняли эту новость вздохами разочарования и печали. Сиона же уставилась на Гримара, пытаясь понять, о чем умалчивает ее работодатель. Адан был наделен завидным самообладанием, поэтому непринужденно выдержал на себе пронзающий взгляд, не ударившись при этом в разъяснения. Сиона тоже не стала ни о чем спрашивать, кивнула и произнесла:

- Я передам его Мирселис. Пусть Натхиэль сама решает, что с ним делать.- Она завертела головой: - А где Руис?

- Его больше нет,- спокойно ответил Адан, не вдаваясь в подробности.- Мне очень жаль.

Сиона не стала расспрашивать, просто кивнула и взглянула на темнеющее небо:

- Смеркается. В окрестностях Сольта бывает опасно в это время суток. Поэтому вас проводят сначала до города, а потом и до дома.

- Вы сомневаетесь в том, что я найду дорогу?- усмехнулся Адан.

- Нет. Я буду виновата перед Мирселис, если в дороге с вами что-нибудь случится. Да и мне не хотелось бы остаться без столь милого и щедрого работодателя.

- Только ради вас,- галантно поклонился Гримар.

- Полагаю, что Мирселис захочет с вами встретиться. Ей будет интересно узнать, что с вами произошло на пороге Дуатаана.

- Я обязательно нанесу ей визит, как только приведу себя в порядок,- пообещал Адан.

Закончив с формальностями, они отправились в путь. Сиона в сопровождении шестерых эльфов шла быстрым шагом, и вскоре они исчезли в быстро сгущавшихся сумерках. Адан чувствовал себя утомленным, да и не было никакого смысла спешить – дело сделано. Добираясь до выхода из Преддверья, он успел смириться с утратой жезлом его Силы. А как теперь оказалось, ему бы все равно не удалось его присвоить. Утешительным призом служила гемма с посоха Асуале. Более мощного артефакта Адан доселе не держал в руках. Таким образом, короткой прогулкой за город он мог быть вполне удовлетворен…