Когда рухнет небо

3

Глава 3: Золотая клетка
Ночь растворилась в предрассветной дымке, принеся с собой лишь холод и давящую тишину. Ксения пришла в себя в абсолютной темноте. Голова кружилась, а тело ныло, словно после долгой дороги. Последнее, что она помнила, — это разговор с Николаем Петровичем после отъезда скорой, его растерянное лицо, её собственное чувство опустошения от увиденной трагедии. Затем, внезапный укол в шею, острая боль и... провал.
Паника нарастала. Где она? Что происходит? Руки нащупали мягкое одеяло, потом прохладную простыню. Она лежала в кровати. Постепенно глаза привыкли к темноте, и сквозь плотные шторы пробились первые лучи солнца, расцвечивая комнату приглушёнными тонами.
Ксения резко села. Это была спальня, обставленная со вкусом, но с какой-то отстранённой роскошью. Тяжёлые портьеры, массивная мебель, на стене — абстрактная картина. Ничего, что указывало бы на личность хозяина. Она бросилась к окну, отдёрнула шторы. За стеклом раскинулся ухоженный, но неприветливый сад, за которым виднелся высокий забор. Ни единой живой души, ни намёка на соседние дома. Она была в глуши.
Дверь отворилась. На пороге стояла немолодая женщина в строгом костюме горничной, с суровым лицом и цепким взглядом. За ней виднелся силуэт крупного мужчины в форме охранника.
— Доброе утро, — холодно произнесла горничная, не дожидаясь ответа. — Вам принесли завтрак. И хозяин ждёт вас через полчаса.
— Какой хозяин? Где я? — Голос Ксении дрожал, но она старалась придать ему твёрдость.
Горничная лишь скривила губы в подобии усмешки.
— Вы узнаете. А сейчас, будьте добры, примите душ и оденьтесь. Одежда в гардеробной. Не пытайтесь делать глупостей. Здесь негде спрятаться и некуда бежать.
Мужчина-охранник молча кивнул в подтверждение её слов. Дверь закрылась.
Ксения чувствовала, как подступают слёзы, но усилием воли подавила их. Слёзы сейчас — роскошь, которую она не могла себе позволить. Она должна быть сильной. Собраться. Понять, что происходит.
Душ не принёс облегчения, лишь усилил ощущение собственной уязвимости. Из гардеробной она выбрала самое закрытое платье из предложенных — простое, но явно дорогое, словно навязанное ей кем-то.
Когда она спустилась по широкой лестнице, её уже ждали. В столовой, залитой утренним светом, за длинным столом сидел Даниил. Тот самый мужчина, чья ненависть накануне сожгла её взгляд. Его лицо было всё таким же мрачным, а глаза не выражали ничего, кроме холодного, расчётливого презрения.
— Садись, Ксения, — произнёс он, даже не взглянув на неё. Его голос был спокоен, но эта спокойствие пугало гораздо больше, чем вчерашняя ярость.
Ксения села напротив него, её сердце колотилось в рёбрах. Завтрак — свежие фрукты, тосты, кофе — стоял нетронутым.
— Что это значит, Даниил? Где я? Зачем вы меня здесь держите?
Он медленно поднял взгляд.
— Ты здесь потому, что ты виновата. В том, что случилось с Леной. В том, что мой мир разрушен. Ты — причина. И теперь ты будешь платить.
Ксения задохнулась от возмущения.
— Я виновата? Вы сошли с ума! Ваша сестра... это несчастный случай!
Даниил резко ударил кулаком по столу. Фарфоровая посуда задребезжала.
— Несчастный случай?! Она выбежала из ресторана, потому что не могла видеть тебя рядом с моим отцом! Потому что ты, алчная тварь, пыталась разрушить нашу семью!
— Я ничего не разрушала! — Ксения отчётливо почувствовала, как в ней закипает собственный гнев. — Я ни о чём не знала! Я…
— Заткнись! — Его голос был тих, но прозвучал как удар хлыста. — С этого момента ты не будешь говорить, пока я не позволю. Ты здесь моя пленница. Моя собственность. Ты будешь выполнять все мои указания. Ты будешь жить здесь, и никуда не денешься. Попытаешься сбежать – пожалеешь. Попытаешься поднять шум – пожалеешь ещё больше. Твоя репутация, твоя семья – всё это будет в моей власти. Ты поняла меня?
Ксения смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В его глазах не было ни капли сомнения, ни тени человечности. Только холодная, безжалостная решимость. Он не шутил. Это была не угроза, а приговор.
— Ты будешь называть меня "господин", — продолжил Даниил, наслаждаясь её шоком. — Ты будешь прислуживать мне за этим столом. Будешь делать всё, что я скажу. И будешь страдать. Медленно, по крупицам, пока не поймёшь, каково это — потерять всё.
Ксения чувствовала, как её мир, который ещё вчера казался таким понятным, рушится под напором этой безумной ненависти. Её гордость кричала, требуя сопротивления, но разум шептал: Она в его власти. И это только начало.