Когда рухнет небо

11

Глава 11: Призрак из прошлого
Спустя несколько дней в размеренную, но жуткую рутину усадьбы ворвались первые отголоски внешнего мира, и они оказались опаснее, чем мог себе представить Даниил. Он узнал о них случайно. Управляющий, Артём, доложил о странных запросах. Некий мужчина, представившийся давним другом Ксении, активно искал её, обращался в полицию, расспрашивал бывших коллег. Имя, которое произнес Артём, было Игорь.
Даниил почувствовал, как внутри него всё сжимается в ледяной комок. Игорь. Друг. Кто он такой? Просто друг? Или кто-то больше? Ревность, которая и так уже разъедала его изнутри, вспыхнула с новой, обжигающей силой. Это был не его отец, это был какой-то неизвестный ему мужчина, который смел интересоваться его пленницей, его Ксенией. Мысль о том, что у неё могла быть какая-то другая жизнь, какие-то другие связи, о которых он ничего не знал, приводила его в бешенство.
Вечером того же дня Даниил ворвался в гостиную, где Ксения, как обычно, сидела в молчании. Её спокойствие, её невозмутимость в этот момент казались ему чудовищной провокацией.
— У тебя есть кто-то, Ксения?! — прорычал он, его голос был низким, полным подавляемой ярости.
Ксения вздрогнула, её взгляд, полный растерянности, поднялся на него.
— Что вы говорите, господин? Я не понимаю…
— Не понимаешь?! — Он сделал несколько шагов к ней, нависая над ней, словно хищник. — Не строй из себя невинную овечку! Некий Игорь активно разыскивает тебя! Кто он такой?! Твой любовник?! Твой жених?! Ты собиралась крутить шашни с ним, пока замужем за моим отцом?!
Лицо Ксении побледнело. Она была шокирована не только его вспышкой, но и самим обвинением.
— Игорь? Он… он мой давний друг. Он не…
— Друг?! — Даниил рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, только безумие. — Я знаю таких "друзей"! Они обычно становятся чем-то большим! Ты что, думала, я ничего не узнаю?! Думала, что сможешь спрятать свои грязные секреты?! Ты такая же, как все! Лживая и меркантильная, ищущая свою выгоду!
Его слова были как удары плетью. Ксения впервые видела его таким — неуправляемым, кипящим от чего-то, что было гораздо глубже его обычной холодной ненависти. Эта ярость была почти физически ощутима.
Ревность клокотала в Данииле, скручивая его внутренности. Он чувствовал, как невыносимая боль пронзает его грудь. Это была не просто злость. Это был обжигающий стыд за то, что он, Даниил, сын олигарха, мог испытывать такую низменную, такую человеческую эмоцию. Он был уверен, что он выше этого. А теперь он стоял здесь, задыхаясь от ярости, вызванной тем, что какая-то женщина, его пленница, которую он должен был презирать, могла принадлежать кому-то другому. Злость на себя за это чувство была невыносима. Злость на Ксению, что она вызывала в нём эту слабость. Он ненавидел её за то, что она заставила его почувствовать себя обычным, ревнивым мужчиной.
— Ты хотела бы ему изменить, да?! — прорычал он, его голос дрожал. — Так же, как изменяла бы моему отцу, если бы я не помешал?! Ты просто хотела попасть в семью, чтобы обеспечить себе будущее, а потом бегать к своим дружкам?!
Ксения смотрела на него, её глаза были широко распахнуты от изумления. Это было слишком. Его обвинения, его ярость… она не понимала. Почему он так бесится из-за её друга? Это не вписывалось в его месть за Елену. Это было что-то новое, гораздо более личное и страшное.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, господин, — её голос был едва слышен, но в нём не было дрожи. — Игорь просто… он очень волнуется. Он всегда был моим другом. И я никогда не собиралась… никому изменять.
— Лжёшь! — Даниил приблизился, его лицо было искажено. — Ты лжёшь мне, как лгала всем! Я не позволю тебе! Ты здесь! Ты моя! И никуда не денешься!
Он повернулся и вышел из гостиной так же резко, как и ворвался. Оставив Ксению одну, совершенно ошарашенную и испуганную этой новой, необъяснимой гранью его безумия. Она никогда не видела его таким. Эта вспышка ревности была для неё ещё одной, самой жестокой и непонятной пыткой.
Даниил же, запершись в своём кабинете, стиснул зубы. Его мутило от осознания собственной ревности. Это было отвратительно. Это было предательство его сестры. Он должен был испытывать только ненависть. Только презрение. Но каждое упоминание об Игоре, о её прошлой жизни, о возможном счастье, которое у неё было без него, обжигало его. Он был готов разнести всё в клочья, чтобы заглушить этот яд, разъедающий его изнутри. Он не мог допустить, чтобы эта женщина, его пленница, вызывала у него такие чувства.