Когда рухнет небо

12

Глава 12: Ночь Ревности
Ксения поднялась в свою комнату, оставив Даниила одного в гостиной. Слова, произнесенные им, отзывались в ней не столько обидой, сколько глубоким непониманием. Она не могла связать его обвинения в адрес Игоря с трагедией Елены, и эта необъяснимая ярость пугала ее больше, чем его прежняя холодная ненависть.
Даниил же остался в гостиной, чувствуя, как его захлестывает волна отвратительной, липкой ревности. Он налил себе коньяка, затем ещё, и ещё. Алкоголь не приносил забвения, лишь обострял образы в его голове: Ксения, улыбающаяся Игорю, её руки, касающиеся его, её тело, извивающееся в чужих объятиях. Ему казалось, что он видит это, что это происходит прямо сейчас, пока она спала в своей комнате, такая невинная на вид.
"Она хотела выйти за старика, за моего отца, ради денег, — бормотал он себе под нос, опустошая очередной бокал. — А спать хотела с молодым Игорем. И смеяться над нами, над нашей семьёй, над моим горем."
Ревность достигла апогея, перехлестнув через край. Она была настолько дикой, настолько удушающей, что Даниил не мог больше оставаться на месте. Он должен был увидеть её. Увидеть, чтобы убедиться. Убедиться, что она лжёт, что он не ошибся в ней. Или... или что-то понять.
Он встал, его движения были резкими, но в то же время неуверенными от выпитого. Он вышел из гостиной, поднялся по лестнице. Каждый шаг отдавался глухим стуком в его голове, смешиваясь с пульсирующей ревностью. Он остановился перед дверью её комнаты. Рука дрогнула, когда он взялся за ручку. Он распахнул дверь, не стуча.
Ксения лежала в постели, освещённая лишь тусклым светом из окна. Она резко села, прикрыв грудь одеялом, её глаза были широко раскрыты от удивления и испуга.
Даниил вошёл, не закрывая за собой дверь, словно хотел, чтобы вся эта сцена была видна всем, кто мог бы находиться в доме. Его взгляд был затуманен, но в нём горела безумная решимость. Он медленно двинулся к ней, каждый шаг был тяжёлым, полным скрытой угрозы.
— Ты даже смотришь на меня не как на мужчину, — прошипел он, его голос был низким и хриплым от коньяка и ярости, — а как на таракана. Отвращение на твоем лице, Ксения! Я вижу его!
Он сделал ещё один шаг, затем ещё. Ксения отшатнулась, прижимаясь к изголовью кровати.
— А как ты смотришь на Игоря?! — голос Даниила повысился, переходя почти на крик. — Как ты смотришь на своего "друга"?! Как извиваешься под ним?! Тебе с ним не противно, да?! А со мной даже поцеловаться противно! Тебе противен мой взгляд, мои прикосновения!
Он продолжал приближаться, пока не оказался у самой кровати. Ксения прикрыла рот рукой, её глаза были полны ужаса. Она видела в нём не просто разъярённого человека, а кого-то, кто вот-вот потеряет последние остатки рассудка. Его ревность была настолько сильна, настолько осязаема, что она ощущала её как физическую боль.