Когда рухнет небо

13

Глава 13: Пустота объятий
Даниил наклонился к ней, его дыхание опалило её лицо. Ксения инстинктивно отвернулась, её голова дёрнулась в сторону, избегая его губ. Она не могла позволить ему этого. Не после всего.
Его рука резко легла ей на затылок, силой поворачивая её голову обратно. Теперь её глаза смотрели прямо в его – дикие, потерянные, горящие безумной ревностью и собственным отчаянием. В этот момент, когда между ними было не более дюйма, Ксения, превозмогая страх, произнесла слова, словно ледяной душ для его пылающей души:
— Что желает господин так поздно в моей комнате?
Слово "господин" прозвучало спокойно, отстранённо, без тени эмоций. Оно было подобно пощёчине. Даниил вздрогнул. "Господин". Он хотел услышать мольбу, страх, гнев, даже ненависть — что угодно, кроме этого равнодушного, отстранённого обращения, что напоминало о её статусе пленницы, а не о желанной женщине. Ему хотелось, чтобы она назвала его по имени, чтобы в её голосе прозвучало хоть что-то человеческое, обращенное к нему, как к мужчине.
Он вдруг ясно, с оглушительной ясностью осознал: она никогда не посмотрит на него любящим взглядом. Никогда. И это осознание было для него куда больнее, чем любой её отказ, чем любая её ненависть. От этого он бесился ещё сильнее. Бесился на неё за эту непреодолимую стену, бесился на себя за то, что желал её, бесился на весь мир, который рухнул, оставив его в этой изощрённой пытке.
Внезапно его ярость сменилась отчаянием. Ему не нужна была её ненависть сейчас. Ему нужна была другая реакция. Он не хотел видеть её взгляд, полный отвращения или безразличия. Ему просто нужна была хоть какая-то близость, хоть какое-то подтверждение того, что он не был так одинок в своём безумии.
Даниил резко обнял её, прижал к себе. Его руки крепко обхватили её талию, прижимая её тело к своему. Она была такой хрупкой, такой далёкой. Он уткнулся лицом в её волосы, вдыхая их аромат. Это было объятие нежности, смешанное с отчаянным желанием обладать, с желанием заглушить свою боль в её присутствии.
Ксения не сопротивлялась. Её тело оставалось расслабленным, безжизненным в его объятиях. Она не отвечала на его прикосновение, не отталкивала его, но и не прижималась в ответ. Она была просто… там.
И это отсутствие сопротивления, её пассивная покорность, вопреки всему, дало Даниилу проблеск надежды. Возможно, она просто шокирована? Возможно, она просто не знает, как реагировать? Возможно, если он будет настойчив...
Он осторожно поцеловал её в макушку. Нежный, почти робкий поцелуй, полный того невысказанного смятения, что бушевало в его душе.
Ксения никак не отреагировала. Она оставалась неподвижной, как мраморная статуя, лишь едва слышно вздыхая. Её тело было в его объятиях, но её душа оставалась неприступной крепостью, надёжно запертой от него. И эта тихая, безмолвная реакция была для него громче любого крика, любого сопротивления. Она была пустотой.