Когда сердце не захочет биться

Глава 14 - Когда потух её взгляд

В зале совета царила тьма, разорванная лишь алыми бликами свечей. Вампиры сидели полукругом, каждый в своём величии и надменности, словно высекали приговор миру уже одним взглядом. Карл стоял у чёрного трона, выслушивая доклад.

Сисилион поднялся, его голос, глухой и рокочущий, повис над каменными стенами:

— Господин, у нас беда. В соседней деревне прячутся ликаны. Их стая растёт, и скоро они ударят. Но среди людей не разобрать, кто из них пёс, а кто невинен. — Он ударил ладонью по столу. — Решение одно: истребить всех. Огонь и кровь выведут тварей на свет.

По залу прокатилась волна согласных кивков. Валентина улыбнулась тонкой, ядовитой усмешкой:

— Собаки в человеческой шкуре… всегда любила, как они воют, когда горят.

Карл молчал, его глаза сузились. Он изучал лица, ощущал напряжение. Но прежде чем он заговорил, тишину разрезал низкий голос Касиана.

— Нет.

Все обернулись. Он редко вмешивался в подобные советы, но теперь его слова прозвучали, как удар колокола.

— Там живут люди, — сказал он ровно, но в его тоне слышался стальной холод. — Убить их всех — значит переступить черту.

На миг в зале воцарилась тишина. Потом Валентина рассмеялась, мягко, почти мелодично, но в этом смехе было жало:

— Как трогательно… — она наклонила голову, её тень упала на мраморный пол. — Касиан, когда это тебя останавливало?

Её слова пронзили зал, как клинок. Кто-то усмехнулся, кто-то обменялся взглядами — словно впервые увидели в нём не машину для убийств, а... сомнение.

Карл резко поднялся, гул его голоса перекрыл все шёпоты:

— Довольно! — и пламя свечей дрогнуло, будто подчинилось его ярости. — Мы найдём способ вырвать этих псов без резни. Никто не смеет действовать без моего слова.

Но глаза Касиана в этот миг блеснули мраком. Он не смотрел ни на брата, ни на Валентину. Его взгляд был устремлён в пустоту — туда, где, возможно, ещё теплился образ той женщины на улице, чья красота пробила его броню.

Совет завершился. Один за другим вампиры растворялись в мраке коридоров, оставляя после себя лишь шёпоты и холод свечей. Тяжёлые двери захлопнулись, и в зале остались лишь братья.

Карл сидел на троне, пальцы медленно скользили по выемкам чёрного камня. Его взгляд впился в Касиана, чьи глаза были полны того, чего он давно не видел — смятения.

— Что с тобой стало, брат? — тихо, но твёрдо спросил Карл. — Ты словно чужой среди нас.

Касиан медленно повернулся, и его голос звучал, как шёпот над могилой:

— Там… в той деревне… живёт одна. Та, чей взгляд зажёг мою душу

Карл нахмурился.

— Прям так? — он усмехнулся, но без злости. — Но, брат… мы больше не люди. Мы вампиры. Дела смертных не должны касаться нас. Их радости и беды — лишь пыль.

Касиан закрыл глаза на миг, будто хотел скрыть боль, но заговорил снова, уже твёрже:

— Ты прав, брат. Но… что-то сломалось во мне. Я сам не понимаю, почему.

Карл встал, шаг его был тяжёл и решителен. Он подошёл ближе, положил ладонь на плечо Касиана, и в его голосе зазвенело железо власти:

— Тогда слушай. Завтра мы наступим на деревню. Я отдам приказ. Но ты… — он наклонился ближе, их взгляды встретились. — Спаси тех, кого считаешь нужным.

Тишина повисла, как предчувствие крови. И впервые за долгое время в глазах Касиана сверкнула не только тьма, но и отблеск надежды.

Наступила та ночь, о которой шептались стены замка. Луна висела в небе, как око безжалостного бога.

Касиан шагал по улицам деревни. Его шаги были неслышны, но каждый из них отзывался в его душе гулом. Он остановился у старого дома, открыл дверь и увидел её. Та самая девица. Прошло почти десять лет, но её глаза — те самые, что когда-то пробили тьму его сердца.

— Собирайся, — сказал он глухо. — Возьми всех, кто тебе дорог. Следуй за мной. Не оборачивайся.

Она замерла, сердце её билось в горле. Воспоминание вспыхнуло: холодные руки, которые когда-то дали ей хлеб и жизнь. Она узнала его — даже спустя годы. И разве можно отказаться от того, кто спас тебя от голодной смерти?

Собрав родных и близких, она вышла за ним.

Но в ту же минуту деревню разорвал вой. Волчий. И почти сразу вспыхнула бойня. Огни домов взметнулись в небо, крики женщин и детей рвали тьму. Вампиры сошлись с тварями, когти и клыки встретились в неравной схватке. Кровь залила землю.

Крики, вой и звон стали гремели издалека — там, где Карл и остальные вгрызались в стаю вервольфов. Земля дрожала от ярости схватки, но Касиан не оборачивался. Он шагал впереди, ведя за собой десяток людей, среди которых — та самая девушка. Её дыхание было сбивчивым, руки дрожали, но в глазах ещё теплилась надежда.

— Ещё немного… — тихо произнёс Касиан, не поднимая взгляда. Его голос звучал так, будто командует самому себе, а не людям.

Они углублялись в лес. Ветки били по лицам, треск сучьев под ногами заглушал далёкие звуки битвы. Когда тьма стала гуще, а бойня осталась за спинами, Касиан остановился. Он обернулся к девушке — её глаза метнулись прямо в его, ищущие ответ.

— Дальше пойдёте сами, — сказал он, и в его тоне слышалась не просьба, а приказ. — Вперёд. Не останавливайтесь. Не оборачивайтесь.

— А вы?.. — она шагнула к нему, голос дрогнул.

Касиан задержал взгляд на её лице. На миг в его холодных глазах промелькнуло нечто живое — тёплое, чуждое. Но он тут же отвернулся.

— Моя дорога — обратно, — прошептал он.

И, не давая ей спросить больше, резко оттолкнулся от земли и растворился в ночи, оставив за собой только вихрь опавших листьев.

Он летел над лесом, как сама тень, и вскоре вернулся туда, где бушевала схватка. Карл и другие сражались в окружении, вырываясь из кольца волков. Кровь брызгала в разные стороны, тела вампиров и ликанов сталкивались с грохотом, когти рвали плоть.

— КАСИАН! — крикнул Карл, заметив его силуэт. — Где ты был?!

Касиан опустился прямо в гущу схватки, глаза его сверкнули кровавым огнём.

— Спасал тех, кто ещё может жить, — прорычал он и обрушил свой клинок на первого волка, рассёк его пополам одним ударом.

Ночь снова разорвал вой, но теперь к нему примешался рык Касиана. Его удары были яростными, без пощады, словно сам воздух содрогался от каждой вспышки его силы.

Битва кипела. Волчьи тени прыгали из темноты, когти рассекали воздух, зубы впивались в плоть. Вампиры бились, но стая была многочисленна и свирепа, словно сама ночь восстала против них.

Касиан, обливаясь чужой кровью, вонзил клинок в грудь вервольфу, и тот завыл, оседая на землю. В этот миг его уши уловили иной звук — тонкий, отчаянный крик. Женский. Где-то в глубине леса, туда, куда он только что отправил спасённых. И за криком — низкий утробный вой.

Кровь застыла в жилах. Он сразу понял. Там. Она.

Касиан рванулся было вперёд, но рядом возник Карл. Его глаза горели, лицо залито кровью врагов.

— Даже не думай об этом! — прорычал он, отбивая удар лапы. — Смертные — это смертные. Они не стоят нас. Без тебя мы не удержим натиск этих шакалов!

Его слова были, как железо, как приговор. Но сердце Касиана — потухшее, мёртвое сердце, которое столько лет молчало — вдруг ожило. Он видел перед собой не просто женщину, а символ чего-то утерянного, того, чего им больше не дано.

Мгновение он стоял, стиснув зубы, в круговороте битвы. Его клинок капал кровью, руки дрожали.

И вдруг он разжал пальцы.

— Прости, брат, — прошептал Касиан, и в его глазах вспыхнуло пламя решимости.

В следующее мгновение он сорвался с места, рванул сквозь ряды, сбивая врагов с пути, словно сам шторм. Ветер бил в лицо, ночной воздух разрывал лёгкие, а крики в лесу становились всё ближе.

Карл, оставаясь среди пылающей битвы, с яростью ударил мечом по волку, но крикнул ему вслед:

— КАСИАН! ТЫ ПРЕДАЛ НАС!

Но тот уже не слышал.

Его шаги гремели в ночи, сердце било в груди так, словно он снова был живым. Он выбрал. И путь его теперь был только один.

Когда Касиан ворвался в чащу, всё стихло, словно сама ночь замерла. Но запах крови ударил ему в лицо раньше, чем он увидел.

На поляне, у сломанного костра, лежали тела — родственники, друзья, все те, кого он вёл к спасению. Их глотки разорваны, глаза остекленели. И среди этого ужаса — она. Девушка, чей взгляд когда-то растопил лёд его сердца.

Но взгляд её теперь был пустым. Потухший, как угли костра.

Над ней склонился огромный вервольф. Его клыки рвали её плоть, хруст костей разносился по тёмному лесу. Красные глаза твари встретились с глазами Касиана.

И в тот миг что-то в нём оборвалось.

Рёв, вырвавшийся из груди Касиана, был нелюдским. Он бросился вперёд, схватил чудовище и одним рывком разорвал его пополам. Кровь хлестала на землю, но этого было мало. Он рвал его клочьями, удар за ударом, когти и зубы отлетали, пока от волка не остались лишь окровавленные куски мяса.

Тишина. Только хрип дыхания.

Он опустился на колени перед её телом. Его пальцы коснулись холодной щеки. Губы её были приоткрыты, будто она ещё хотела что-то сказать. Но слова навсегда остались в мёртвой тишине.

И тогда Касиан заплакал. Но слёз не было. Вместо них из его глаз потекла тёмная кровь, оставляя на лице чёрные дорожки.

— Почему… — выдохнул он, голос его сорвался. — Почему ты…

Но ответом была лишь ночь.

Гнев поднялся в нём, как пламя, готовое сжечь мир. Он поднялся, и воздух вокруг дрогнул, будто сама земля не выдерживала его ярости.

В одно мгновение Касиан вернулся в деревню.

Там всё ещё гремела бойня. Карл и остальные держались из последних сил — волчья стая давила, словно лавина. Вампиры падали на колени, каждый новый удар мог стать последним.

И тогда из мрака вырвался он.

Касиан. Его глаза горели, будто угли ада. Его движения были нечеловечески быстры. Он пронёсся сквозь строй вервольфов, и сотни тел взмывали в воздух, разрываясь от ударов его силы. Он стал вихрем смерти, тьмой во плоти.

Крики волков тонули в рёве Касиана. Его руки разрывали тела так легко, будто это были сухие ветви. Земля покрылась ковром из крови и плоти.

Вампиры, даже в разгар сражения, остановились, заворожённые ужасом. Никто из них никогда не видел такой силы.

Карл, сражаясь, обернулся. Его глаза расширились. В груди защемило, будто он впервые увидел брата заново.

— Это… — прошептал он. — Это уже не сила вампира. Это… легенда.

Кровавый вихрь остановился. Касиан стоял среди горы тел, весь залитый красным. Его глаза светились дьявольским огнём.

И все поняли: перед ними больше не просто воин. Перед ними — проклятие. Живая легенда. Дьявол во плоти.