Когда сходит снег

Глава 9. Нежность

Томас

Не знаю, сколько времени мы вот так стояли с Рози. Пальцы на руке, которая гладила её волосы, давно начали неметь, но я не обращал на это внимания. Единственная причина, по которой я мог разорвать наши объятия, это мелкая дрожь в теле Рози, которая усиливалась с каждой секундой.

– Ты замерзла. – Сказал я, чуть отстраняясь от неё. – Тебе пора домой.

Как бы я не хотел растягивать нашу встречу, у всего был предел.

– Ты прав. – Она опустила взгляд, будто тоже не хотела уходить, а потом, что-то вспомнив, посмотрела на меня. – Но Томас, нам нужно сделать что-то с твоей рукой.

– Не переживай, через пару дней все пройдёт.

– Нет, Томас, нужно обработать и перебинтовать. Сейчас. Вдруг ты занесёшь инфекцию? – она с надеждой смотрела на меня, и я не мог ей отказать.

– Ладно, только где мы это сделаем? В моей машине есть аптечка, но тогда нам придётся вернуться к школе, а судя по тому как ты замёрзла, я даже не буду рассматривать этот вариант.

– Ну…– Рози замялась, явно сомневаясь в правильности своего решения. – У меня дома сейчас никого нет, поэтому можно перебинтовать руку там.

– Только если ты не против. – Я слабо улыбнулся, окончательно выпуская её из объятий.

– Конечно, пошли. – Она развернулась и повела меня в сторону своего подъезда.

Я ощущал, как от моей злости уже не осталось и следа. Я был так рад нашему сближению с Рози, что в голове крутилась лишь одна мысль – только бы все не испортить.

Дом Рози встретил нас тишиной. Не той неловкой, когда не знаешь, что сказать, а тишиной, в которой можно было спокойно дышать.

Она сбросила куртку и, не включая свет, прошла на кухню.

— Аптечка у нас где-то тут... — услышал я её голос.

— Я подожду в твоей комнате, ты не против? — спросил я у Рози снимая ботинки.

– Конечно, прямо по коридору и направо. – Ответила она, копошась в шкафчике на кухне.

Я медленно прошел по коридору и замер перед открытой дверью.

Комната Рози была аккуратной до невозможности — как будто каждый предмет имел своё место и боялся его покинуть. Книги стояли в строгом порядке, будто в библиотеке. Постель была настолько идеально заправлена, что я не увидел на ней не единой складки. На подоконнике — аккуратно сложенный вязаный плед и недочитанная книга с закладкой на середине.

На полу в полуоткрытом чехле стояла гитара, и я улыбнулся, вспоминая, как она играла на похожей в музыкальном классе.

Я прошёлся взглядом по полкам. Старые фотографии. Малышка Рози лет пяти, с весёлыми косичками, обнимающая женщину с мягкими глазами, точь в точь как у неё. Рядом — мужчина, улыбающийся чуть смущённо, как будто не привык фотографироваться.

Семья. Тепло. Все такое настоящее.

— Это твои родители? — спросил я, не поворачивая головы, всё ещё разглядывая маленькую Рози.

— Да, — послышалось с кухни, голос её звучал легко. — Папа и мама. Они сейчас… на работе. Оба.

— У вас хорошие отношения?

— Угу, — коротко ответила она, и я уловил легкую задержку между вопросом и ответом.

Я знал этот тон. Узнавал его, как узнают больного человека по кашлю. Она врала, очень сильно пытаясь делать вид, что все хорошо. Но я не стал спрашивать дальше. Не стал лезть в ту часть её мира, которую она пока не была готова открыть.

Рози появилась в дверях, неся аптечку.

— Садись, — сказала она и указала на стул у письменного стола.

Я подчинился, не споря.

Она встала напротив, выложила бинты, перекись и антисептик. Руки дрожали, когда она прикасалась к моей коже.

— Сильно болит?

— Нет. Сейчас меньше, — ответил я. На самом деле болело сильно, но я не хотел, чтоб она переживала и излишне старалась.

Рози осторожно протёрла рану, и я вздрогнул. Уже не от боли, а от её прикосновения. Лёгкого, почти невесомого.Она действовала как медсестра, серьёзно, сосредоточенно, но в каждом движении было что-то большее. Задержка дыхания. Лёгкий трепет в пальцах.

— Прости, если щиплет, — прошептала она, не поднимая глаз.

— Ты — самое мягкое, что случалось с моей кожей, так что можешь не переживать. — Вырвалось у меня с усмешкой.

Она улыбнулась, но глаза оставались сосредоточенными на бинте.

Я не мог отвести взгляд от её лица. Растрепанные от ветра волосы мягко падали на её плечи. В глазах отражался свет из окна, как будто в них горел согревающий всё вокруг костёр. В последнее время я часто наблюдал за ней. Любил замечать, как она смотрит, когда думает, что никто не видит. Как капюшон падает ей на глаза, и она сердито морщит нос, убирая волосы за ухо.

Как сейчас она прикоснулась к моей ране. С осторожностью. Как будто лечила не руку, а всё, что я прятал под кожей.

Когда Рози закончила, она подняла глаза и тихо сказала: