Когда сходит снег

Глава 28. Последний аккорд

Сандра

Стоя в гримёрке, после основной репетиции, я всё ещё старалась довести своё выступление до идеала, но скрипка визжала под моими пальцами, будто живое существо, пытающееся вырваться. Я резко опустила смычок, чувствуя, как по спине стекает пот.

— Опять не то, — прошептала я, глядя на покрасневшие подушечки пальцев.

Из Концертного зала доносились чистые, уверенные звуки гитары, чуть заглушающие красивое пение. Её пение.

Я прижала ладони к ушам, но мелодия всё равно просачивалась сквозь пальцы, идеальная и насмешливая.

Как она это делает?

В голове всплыли слова учителя из музыкальной школы: "Вот послушай, как играет Рози— вот это чувство!"

И взгляд отца за ужином: "Ты понимаешь, сколько мы в тебя вложили? Поражение — не твой вариант". А потом его пальцы, сжимающие мое запястье слишком крепко, оставляя синяки, которые я постоянно прячу под браслетами и длинными кофтами.

Я швырнула скрипку на диван, наполовину уставленный сумками, и уткнулась лицом в ладони.

Неожиданно, в знакомой сумке, которая лежала рядом со мной, зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть.

Я открыла её, как змея, почуявшая добычу. И внутреннее ощущение не подвело меня. Это была сумка Рози. Экран на её телефоне не переставая мигал, показывая уведомления только от одного абонента.

Томас.

"13 пропущенных вызовов" 25 сообщений, содержание которых было скрыто от моих глаз.

Что-то ёкнуло у меня в груди, но тут же потонуло в волне злости.

— Ну что ты, Томас. Нехорошо отвлекать восходящую звезду от репетиции. — Прошипела я, выключая телефон Рози, в надежде на то, что её долгий игнор рассорит их с Томасом. Пусть понервничают, пусть они оба поймут каково это, разочаровываться в людях.

Спрятав телефон обратно в сумку Рози, я услышала, как в коридоре послышались шаги.

— Всем участникам необходимо пройти на сцену. Начало конкурса через 15 минут.

Я ухмыльнулась, выходя из гримёрки, наслаждаясь предстоящим разочарованием Рози.

— Сандра, ты случайно не видела мою сумку? — её голос прозвучал у меня за спиной.

Я обернулась, немного испугавшись, но ехидно улыбнулась:

— Нет, а что такое? — Изображая неподдельный интерес, спросила я.

— Просто…— Она недоверчиво посмотрела на меня, но потом всё же продолжила. — Хотела написать Томасу, родители уже приехали, а его всё никак нет.

— Ох, Рози, не переживай, я уверена он успеет на твоё выступление. — Увидев, как Рози тянется к двери нашей гримёрки, я быстро добавила. — Рози, у нас нет на это времени, конкурс вот-вот начнётся, и я не хочу, чтоб он затянулся из-за того, что все будут искать тебя.

Она неуверенно отпустила ручку двери, направляясь следом за мной.

Доверчивее её, я в жизни не встречала. — Подумала я про себя, сдерживая смешок. — Никто не идеален, Рози. И сегодня ты это поймёшь.

Рози

Я прикусила внутреннюю сторону щеки до крови, снова пробегаясь глазами по каждому ряду.

Пусто.

Томаса не было ни рядом с моими родителями, которые то и дело махами в мою сторону, ни где либо ещё.

— Рози? Пять минут! — гаркнул за моей спиной техник с наушниками.

Я кивнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки, а после прижалась лбом к холодной бетонной стене, пытаясь вдохнуть.

Где он?

В голове крутились обрывки вчерашнего: его губы на моей шее, шепот "Я обязательно приеду", пальцы, переплетенные с моими...

Громкие аплодисменты заставили меня вздрогнуть. Кто-то закончил очередное выступление.

— Рози! Вы следующая!

Я вздрогнула, обернулась. Режиссер махал мне рукой.

Я не могу. Не могу. Мне очень страшно.

— Рози! На сцену! — Подталкивали меня сзади женские руки.

Я сделала шаг, ноги подкашивались, но я обязана была взять себя в руки.

Это выступление для тебя. Только для тебя, Томас. — Сказала я сама себе, решаясь выйти на сцену.

Яркий свет ударил в глаза, ослепляя. Я дрожащими пальцами провела по гитарным струнам, находя нужные позиции, и отбрасывая все страхи и сомнения, заиграла. Я закрыла глаза, не в силах выдерживать такое количество зрителей, и уходя куда-то глубоко в себя, начала петь.

И вдруг увидела его. Томас, стоящий у самого края озера, оборачиваясь, махал мне рукой.

Погружаясь в мысли о Томасе, я не замечала, как моя музыка лилась, словно первые весенние ручейки.

Когда я закончила, не спешила открывать глаза, опасаясь увидеть неприязнь или осуждение публики, но уже через секунду зал взорвался аплодисментами.