Когда смеются Чёрные Звёзды

Глава 6 ❤️❤️❤️

Закончив с последним ритуалом, действие которого было усилено старинными амулетами, ведьмак ополоснулся в специальной нише, где прямо в скале было выдолблено углубление со сливом, а горячая вода подавалась по специальным трубам из горячих источников. Они были расположены в укромной долинке. Попасть туда можно было только по надёжно защищённому от чужаков подземному ходу. Где он расположен, знала лишь здешняя аэра.

Лидия с удивлением заметила, что тело у Хафала было таким же поджарым и тренированным, как у тех, кто на Делайне защищал свой дом от врагов с помощью меча, а не чар или магии. Синеглазый колдун ещё раз проверил, насколько силён созданный им охранный купол и неспешно вернулся в постель, скользнув под одеяло.

– Мне надо почаще появляться с тобой вместе, Лидэя. Дарэн Таинрол, конечно, тоже может причинить немало хлопот, но вот Гаэр гораздо опаснее. Моё чутьё подсказывает, что будущее изменится в гораздо большей степени, чем это предвидит даже Таринн.

– Можно как-то усилить действие твоего колдовства на меня? – в голосе проскользнули нотки опасения.

Только любой разумный человек на её месте тоже начал бы обдумывать, как защитить не только себя от вороха новых проблем. Как снег на голову, свалившихся ей на голову оттуда, откуда их не ждала даже богиня Тьмы Веков.

– Можно, но тогда тебе придётся дать мне больше власти над тобой, душа моя, – синие глаза смотрели с нежностью и в тоже время с беспокойством. Уж кто-кто, а Хафал прекрасно понимал, что Жрец Годара пойдёт на что угодно, лишь бы избавиться от соперника и прибрать к рукам приглянувшуюся ему девицу.

Увидев в глазах лингвистки усталость, он непроизвольно потянулся к её губам. Неожиданно для себя с удивлением заметил, Лидия ответила на поцелуй. Потом руки Лиа обвили шею колдуна, и она выдохнула:

– И что нам теперь делать? Богини напрямую помогать не имеют права из-за этого пресловутого «Равновесия». Солейна и Годар попытаются втянуть меня в Тантре всеми доступными методами. Гаэр и Дарэн уже точно сами не оставят меня в покое. Так и нет ни одной идеи по поводу того, что держит в плену Ноэля, заставляя его подчиняться воле Сеятеля Страданий?

– К сожалению, внимательное изучение колдовской части породившего его плетения ответа не дало. Я, увы, – не маг. Поэтому бессилен разобраться с другой частью этой загадки. Хотя сделаю всё, что в моих силах, чтобы хотя бы попытаться понять, в чём причина печального положения несчастного проклятья, – пальцы Хафала рассеянно погладили невесту по щеке, на её лице вспыхнуло бледное подобие улыбки.

За дверью послышалась возня, а голос Гаэра прозвучал как хлёсткий удар плети:

– Аэра Тафейна, эти двое ещё не поставили окончательную точку в своей помолвке. Поэтому по обычаю я вправе её расторгнуть!

– Безголовый дурень, ты совсем с ума сошёл?! – в голосе Главы колдовского Ордена было столько холода, что любой другой бы немедленно отступился, страшась праведного гнева этой изворотливой и мстительной особы. – Многие мужчины не настаивают на добрачном праве, чтобы потом не получить заслуженные упрёки. Если по каким-то причинам свадьба так и не состоится. В древнем Роду Рыси очень щепетильно относятся к вопросу создания семьи. Поэтому нередко женятся уже в довольно зрелом возрасте, чтобы ненароком не испортить жизнь ни себе, ни собственной избраннице.

– Надеюсь, они сделали всё, чтобы их покой никто не мог побеспокоить. Скорее всего, именно так дело и обстоит. Иначе ты бы никогда не посмел, чтобы я прознала, что один из моих колдунов жаждет чужую невесту! У нас на такие вещи смотрят весьма косо! – аэра метнула грозный взгляд на упрямца, всем своим видом демонстрируя, что она им очень недовольна.

– Согласно древним законам, я имею право убедиться, что отношения этой пары зашли достаточно далеко, чтобы помолвку нельзя было расторгнуть иначе, чем по обоюдному согласию жениха и невесты! – продолжал гнать свою линию Гаэр, наградив ведьму не менее грозным взором.

Пробурчав себе что-то весьма нелицеприятное в адрес назойливого воздыхателя молоденькой ученицы Солейны, Тафейна принялась подыскивать ключ к защитным заклятиям жениха Лидэи, пользуясь неотъемлемым правом Главы Ордена нагрянуть с проверкой в любое время дня и ночи, когда дело касалось столь щекотливых материй.

– Сколько времени продержится эта дверь? У аэры довольно сильный дар, если её побаивается даже этот наглец, который и сам примерно равен ей по чародейской силе.

– Минут десять, может быть пятнадцать, – честно ответил Хафал, в его голосе явственно прозвучали нотки сожаления.

– Тогда не будем разочаровывать этого зеленоглазого пройдоху, – Лиа торопливо завозилась с ночной рубашкой, пытаясь побыстрее стащить её через голову, но запуталась в просторном одеянии.

Ведьмак с весёлым смехом кинулся на помощь, наглая ткань не выдержала совместной атаки, и с душераздирающим треском ночнушка лопнула по шву и улетела на спинку стула, где и повисла. Точно белый флаг в руках парламентёра.

Впрочем, долго любоваться на стройную фигурку иномирянки, с тела которой странным образом пропала метка Чёрных Звёзд, мужчина ласково заскользил губами по тут же покрывшейся мурашками коже, медленно спускаясь от длинной шеи до бёдер. С каждым мгновением поцелуи становились всё более требовательными. Когда язык пробежался по ставшей совсем твёрдой вишенки груди, Лидэя выгнулась навстречу ласке и едва слышно застонала.

Девушка была совсем из другого мира, поэтому, в отличие от многих местных прелестниц, изображать из себя хладное бревно не любила. Она справедливо полагала, что если приложить хотя бы чуточку усилий с обеих сторон, удовольствия будет в итоге гораздо больше. К тому же, Лидия в этом не хотела признаться даже самой себе, ей очень нравилось распалить мужчину так, что он окончательно терял голову и из кожи вон готов был вылезти, лишь бы оказаться рядом с ней хотя бы ещё один раз.

Жаль только, что в основном лингвистка сталкивалась с той категорией возлюбленных, которые вели себя как древнеримские завоеватели: пришёл, увидел, победил, утратил интерес и пошёл штурмовать новую крепость. В её прагматичном мире найти постоянную пару с каждым годом становилось всё труднее и труднее. В чести на место постоянству и стабильным отношениям незаметно стала погоня за выгодой, богатством, разнообразием и новыми ощущениями при полном падении морали.